Самозванка в академии

Алекс Кингсли, который опять по воле никак злого рока оказался рядом с ней, тоже не выказывал почтение к преподавателю, по крайней мере внимателен к уроку не был. Молодой герцог с увлечением портил школьное имущество, а точнее учебник по правоведению. На полях его каждой нечетной страницы разыгралось нешуточное сражение, которое Кингсли не ленился рисовать. Храбрый рыцарь сражался с полчищами врагов, обезглавливал дракона и пробирался сквозь густые дебри непроходимых джунглей, рассекая их двуручным мечом.

– Нравится? – не поворачивая головы, спросил Алекс, заметив внимание соседа по парте.

– Жаль книгу, – машинально отозвалась Абби.

– Книга книге рознь, – заметил Кингсли и добавил своему храброму рыцарю еще несколько сраженных врагов.

– У лорда, которому я прислуживал, была большая библиотека, и он вряд ли бы позволил кому-то сотворить нечто подобное с любой из его книг, – ответила девушка и совсем не слукавила. Покойный граф Джастин Ланфорд точно не простил бы подобного кощунства над бесценным источником знаний.

– У моего отца тоже прекрасная библиотека, и он даже не заметил, – как-то грустно сказал юноша, или Абби только показалось. Он тряхнул копной своих темных волос, отодвигая книгу подальше.

Хулиган Мэтью, который, казалось, был везде и повсюду тут же склонился над проходом и горячо зашептал:

– Конечно, свинопас, ты бы такого не сделал! Скажи, ты небось и книгу видишь в первый раз?

– Заткнись, Коулман, – беззлобно прошипел Алекс, увидев, как напрягся Донован, и сжал кулаки под партой.

Вся группа дружно заозиралась на них, не скрывая своих улыбок. Лишь один лектор оставался верен занятию и продолжал рассказывать сколько перспектив ждет молодых юношей, когда они получат диплом об окончании академии Халламшир.

– Профессор, если магическая одаренность величина непостоянная, то есть все равны, почему женщины не могут получать подобное образование? – гнев Абби требовал выхода. Она сначала сказала, а потом подумала.

Лектор опешил и захлопал своими большими зелеными глазами, за двадцать лет его службы в академии ему впервые юноши задавали подобный вопрос.