Прохождение тени

Они не просто познакомили меня со своими спартанскими порядками, но потихоньку распространили их на мое существование. Прожив всю жизнь или большую часть своей жизни в тесных, назубок затверженных границах в пространстве, ползая по нему, как мухи вниз головой, подушечками пальцев, они сузили его и для меня и урезали меня во времени: стоило опоздать на их ужин, как они наперебой совали мне в руку свой будильник без стекла с голыми стрелками – этим временем слепых, мчавшимся, словно автомобиль без ветрового стекла, сквозь бушевавшую вокруг жизнь, и я настолько уже была заморочена ими, что мне в голову не приходило щелкнуть выключателем в этих сумерках, где они передвигались бодро, будто обретшие зрение, вдвое бодрей оттого, что лишили его меня.

Случалось, я предупреждала их, что сегодня вечером приглашена в гости и пусть они ужинают без меня. Коварное молчание следовало в ответ. Я начинала дергаться, как стрелка на их часах.

– Вы что, без меня бутербродов себе сделать не можете? Чайник не сумеете поставить?

Из потемок тянулись один за другим лицемерные голоса:

– Ножи острые, ты их отдала наточить, и теперь они как бритва, – канючил Женя, самый открытый и общительный из них.

– Я позавчера поскользнулся на кухне на картофельных очистках, чуть не упал, – несчастным голосом сообщал Теймураз, поправляя свои бесполезные очки, помогающие ему только днем.

– А каково было б упасть с горячим чайником? – ехидно сочувствовал ему зануда Заур.

– Но ты иди, иди, мы как-нибудь обойдемся… – плачущим голосом заключал Коста, зная наперед, что этой картины не снести моей совести: слепые, да еще и голодные.

Я отправлялась в гости. Но, как только начинало темнеть, я всякую минуту, как Золушка, поглядывала на стрелку нормальных человеческих часов. Единственное темное окно их комнаты посреди нашего пятиэтажного, ярко освещенного по вечерам общежития притягивало меня. Глубокая, двойная ночь за их окном, и они, ютящиеся по ее углам на своих кроватях, как на утлых суденышках посреди бушующей тьмы, – голодные.