Тридцать три счастливых платья

Я устроился сюда сначала помощником бармена, а потом освоил непростую, между нами говоря, науку смешивать напитки и общаться с подвыпившими клиентами. Проработал вот за этой стойкой несколько лет.

Я даже жонглировать стаканами научился.

И выгнул одну бровь.

Я молча смотрела на него, не понимая: при чем тут его биография и таланты и мои слезы-сопли?

Он тем временем продолжал:

– На втором этаже, прямо над нами, есть прекрасный банкетный зал. Там стеклянная стена с потрясающим видом на холмы. Когда ясная погода, можно даже разглядеть далласский аэропорт и полюбоваться на самолеты, на взлет и посадку.

Я не заметила, как начала улыбаться.

– А хотите, я вам покажу этот зал? Сегодня мало посетителей, все разъехались на праздники, я уверен, что там никого нет.

«Вот пристал», – подумала я.

– Там еще и рояль есть.

– А вы играете на рояле? – Это была моя первая фраза.

– Я – нет. А вы?

– Тоже нет, – соврала я, чтобы отстал поскорее.

– Thanks, sir, – сказал незнакомец бармену и протянул ему кредитку: – И за леди, please.

– Нет-нет, – сказала я. – Я и сама могу.

– Конечно, можете. А теперь за мной. Я покажу вам весь ресторан.

Мы поднялись на второй этаж, он уверенно шел впереди, открывая и закрывая двери.

И вдруг мы оказались в большом зале, две стены которого были стеклянные. С одной стороны открывался вид на прозрачные крыши первого этажа, сквозь которые можно было разглядеть обеденные столики, между ними высились живые пальмы, упирающиеся кронами в потолок, и пустой бар, где мы только что пили вино.

За другой стеной мерцал Вашингтон. Начинались сумерки, в серой пелене сверкали фонарями мосты; хайвеи вытянулись в красные и белые нити, бесконечно уходящие за горизонт, блестела огнями река. Стрела монумента Вашингтона величественно подпирала небо, как на ладони был виден Капитолий с подсвеченным куполом, белая колоннада Линкольна и ротонда Джефферсона четко выделялись на фоне чернеющего неба.

– Не верится, что это только второй этаж.

– Архитектор был не дурак. Видите водонапорную башню?

– Ну?

– Значит, это самое высокое место в округе. Ресторан стоит на холме.

Вглядываясь в вечерний Вашингтон, я еще острее почувствовала свое одиночество. Я прижалась лбом к холодному стеклу и как в старом кино передо мной пронеслись картинки из прошлой жизни. Ереван, я, маленькая девочка, тащу домой на третий этаж охапку сирени, теряя пахучие ветки на ступеньках.