Книжка с картинками

Маша должна была приготовить мне шпаргалку, но, когда экзамен начался, шпаргалки у меня не оказалось. А голос из взрослой жизни и говорит: «Ну что, читай внимательно вопрос! В вопросе ответ уже есть!»

Охранная грамота дворянству

Характерной чертой русской ментальности является противоречивость.

Только это не диалектика Гегеля. Это у прагматичных немцев теза и антитеза приводят к синтезу. А наши противоречия приводят нас не к синтезу, а к русскому бунту, бессмысленному и беспощадному. К перечёркиванию всего предыдущего и начинанию заново.

К переименованию улиц и городов, сносу памятников, обнулениям.

За всем этим теряется смысл развития, а он – в поступательности. И поговорка на этот случай имеется: «За деревьями леса не видно». Философский закон отрицания отрицания в нашем случае заставляет нас двигаться не по спирали, а по кругу.

Вот сейчас, например, модно превозносить всё, что было до революции 1917 года, а саму революцию рассматривать как недоразумение.

У меня есть источник, не доверять которому оснований нет. Это – рассказы Антона Чехова. Достаточно прочитать «В овраге», «Мужики» или «Палата №6», чтобы понять: революция 1917 года – отнюдь не недоразумение.

Пытаясь понять причины такого чудовищного раскола общества, я искала закономерности, причинно–следственной связи и отправной точки всем известных событий. И, мне кажется, что началось всё с Жалованной грамоты дворянству Екатерины II 1785 года.

Для русского человека особенно важна справедливость.

Многое можно вытерпеть ради справедливости. И вот, когда дворяне жили хорошо и не работали, но при этом обязаны были защищать тех, кто их кормил, это, по представлению русского человека, было справедливо. Жалованная грамота дворянству эту справедливость устранила. Для русского это всё равно, что вытащить позвоночник из человека. Рассыпается вся конструкция.

Конечно, немка София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская, как бы ни обрусела, но прочувствовать этого не могла.

«Что русскому хорошо, то немцу – смерть».

Прихватизация

Наверное, сложно найти в русской истории более трагичное, чудовищное столетие, чем XX век от Рождества Христова. Революции, гражданские войны, красный террор, репрессии, две мировых войны… Крах империи два раза за одно столетие.

И под занавес – грандиозная афера под названием «приватизация», прозванная людьми «прихватизацией», что, конечно, гораздо точнее.