Злая ирония

Одной подруге напишешь, с другой поделишься, и уже легче становится. По деревне особо ни с кем и не пообщаешься. В «Одноклассниках» как-то фотографию с Антошкой на празднике в школе выставила. И тут ей Степан писать стал: мол, влюбился с первого взгляда и жизни больше не мыслит без нее. Антонина возьми да и ответь. Тут и завязалась переписка. Она с работы приходит, сынишку накормит да за компьютер. Так и привыкла к своему новому знакомому. Потом вопрос задала сама: когда, мол, свидимся? А он ей, стало быть, и признался, что сидит в тюрьме.

Сирота, оказывается, он. Начальник на работе фуру водки попросил отогнать, а он и не знал, что она краденая. Так и посадили его ни за что.

Жаль стало его Антонине, поехала к нему на свидание, да не дали пообщаться – неблизким родственникам-то не положено. А у Степана глаза как угли горят. И любит ведь он ее, куда деваться? Приехала да расписалась и ждала два года. Да как ждала, на двух работах работала, чтобы ему передачи в тюрьму отсылать, чтобы не нуждался ее Степан там ни в чем.

И Степан вышел. И в первый же день, как напился, избил ее, да на глазах у сына. Антонина про это никому не рассказывала. Стыдно ей было, да чтобы кумушки не обсуждали по углам.

А Степан устроился в колхозе конюхом, пил каждый день. Мужик был видный, а в деревне одни бабы почти и жили. Изменял он Антонине, вся деревня знала, да только она гордо делала вид, что ничего не случается и все нормально у них.

Антону уже было восемь лет, и не по годам мальчишка понятливый был до жизни. Один раз, когда к Степану приезжал друг, с которым они сидели вместе, Антон подслушал их пьяный разговор.

– А ты что, здесь надолго тормознулся? – спрашивал Степана приятель.

– Да нет, просто не знаю, как ее отжать лучше. Кредит возьмет, может, да я с деньгами уже подамся куда, – отвечал ему Степан.

– Или на машину крути, с машиной-то все же попроще будет двигаться. Я как что-то ладное найду, дам тебе знать, ты только не тяни здесь.

– Да ну я же тебе говорю, жду просто, чего бы урвать.

Антон в свои восемь лет плохо понимал смысл этого разговора, но ощущение было очень неприятное, как змея поселилось в сердце. И теперь, когда мальчик видел Степана, он всегда старался куда-то уйти или спрятаться.