Между Навью и Явью. Семя зла

Его пасли двое тощих мальчишек и хромой длиннолапый пёс, который с хриплым лаем выскочил было под копыта Илька, но, учуяв зверя, сначала ощерился, а потом исчез из вида с поджатым хвостом. Глупые овцы не обратили на Волшана никакого внимания.

Мальчишки насупились и держались поодаль, наблюдая за всадником. Волшан чуть сдавил бока жеребца и направил его к пастухам прямо через стадо.

Один из них остался на месте, второй рванул прочь что есть мочи. Видимо, за подмогой.

– Я ищу Сачу из рода Ор ат, – подъехав вплотную к мальчишке, сказал Волшан.

Тот кивнул, нервно переминаясь и едва удерживаясь, чтобы не оглянуться вслед сбежавшему дружку. Морда Илька нависала прямо над мальчишкой. Жеребец всхрапнул и вконец его перепугал.

– Сачу там, – пискнул пастушок и махнул рукой в том направлении, куда сбежал второй мальчишка, – с конями.

Это могло значить всё, что угодно. То, что Сачу – такой же пастух. То, что он – один из разведчиков рода. И ещё с десяток предположений. Волшан поднял Илька в лёгкий галоп и очень скоро разглядел мальчишку-беглеца.

– Знаешь Сачу? – грозно спросил он, тряханув беглеца.

Тот засипел и что-то промычал.

Волшан подтянул его повыше и заглянул в чумазое лицо.

– Садись впереди, дорогу покажешь.

Мальчишка сделал попытку кивнуть. Волшан отпустил поводья и затащил его на коня.

– Успокойся! – осадил его Волшан и сжал коню бока, сопровождая посыл печенежским: «хеч-хеч![10 - Хеч-хеч! – Но, пошёл!]»

Скоро впереди показались первые лошади табуна. Ильк напрягся, надулся, как петух, выгнул шею и задрал хвост. Рысь превратилась в высокую пляску, отчего мальчишку и Волшана подкидывало и бросало обратно.

– Не надо близко, – наконец раскрыл рот мальчишка. – Там кобылы с жеребятами.

– Понял, слезай. Приведёшь Сачу, получишь вот это, – Волшан отцепил от своего пояса одну из медных птичек-амулетов и показал мальчишке.

На его лице забавным образом отразились недоверие и радость одновременно, но радость победила, и он, не сводя глаз с обещанного подарка, лихо соскочил в мягкую траву. Здесь, между двумя пологими холмами, не рос ковыль, и степь переливалась зелёным бархатом, украшенным яркими точками цветов полевых цветов.