Ты моя

Меня не зовут и тебя не зовут,

А черные коршуны стаей плывут.

И кажется в небе под звон похорон

Ведёт их в Россию восточный дракон.

Он лапы раздвинул и выпятил пасть,

Но всё же боится на землю упасть,

Где грозно сверкают из гибельной тьмы

Доспехами предков немые холмы.

А месяц глазастый тревогу трубит, —

Он первым над Волгою будет убит!..

1997

Видение

А случилось диво не простое,

Если мы и глаз не отвели…

Не закат, а море золотое

Разлилось внезапно до земли.

Я не знаю, к радости иль к горю,

На волне замедливая ход,

Продвигался царственно по морю

Золотой небесный пароход.

На борту доспехи и скрижали —

Все почтить величие должны,

И к нему восторженно бежали

Золочёногрудые челны.

Он проплыл через века и годы,

Меж войной державной и тюрьмой,

Потому грядущие невзгоды

Затонули за его кормой.

Золотое море древней сини,

Без огня окопного и гроз,

Это пробил звёздный час России, —

В путь её благословил Христос.

Тишина, а на душе тревожно:

Неужели завтра да и впредь

Смысла нет и больше невозможно

За победу молча умереть?

По озёрам и холмам покатым

Свет летит багряно-голубой.

Хорошо мне быть не виноватым

Перед жизнью и перед тобой.

1997

Встреча с матерью

На могильной плите моего отца выбито три журавленка – три погибших сына…

Это смерть или в кончину дверь, —

Лунный свет через окно струится.

Мать моя, серебряная птица,

Маленькая, легкая теперь.

Говорит: «Зовет и дни мои

Наш отец тревожит сыновьями,

Сгибшими твоими братовьями,

Спрашивая про пути твои:

Мол, такие ветры по земле

Пронеслись – кресты перекосили,

Где же затерялся он, в России

Аль в чужой и непонятной мгле?..»

Зелены отцовские поля,

Но плита могильная не греет.

И по ней кружат три журавля,

А четвертый в грозных далях реет.

Я один остался – род продлить

И, не отдан вечному кургану,

Я один прошел по урагану,

Но страданьем бед не утолить.

Мгла и мгла клубится без границ,

Волны от провала до провала:

Сколько стай серебряных упало,

Сколько птиц пропало, сколько птиц!..

Я, как ты, истерзанная мать,

Вижу всех недрёмными очами:

Даже там, за звёздными свечами

Я готовлюсь горе принимать.

Лунный диск звенит с уральских гор.

Лунный свет через окно струится.

Мать моя, серебряная птица,

Никому, а только мне в укор!..