Три слова

Моя цель – вытащить тебя и не позволить тебе отвечать за преступление, к которому ты не имеешь отношения. Понимаешь?

– Меня Влад зовут. – Как бы между делом вставил он. По крайней мере «есть контакт».

– Отлично. Влад… Как только закончишь есть, можешь поспать несколько часов в гостиной, а затем нам нужно будет съездить на допрос, так как… Некоторые из улик указывают на тебя. Но не беспокойся, думаю, там во всем разберутся. Хорошо?

– Угу. Я могу идти спать?

– Да, конечно. – Ответила я, проводив его взглядом.

***

– Стас, для чего здесь наручники? – Спрашиваю я, войдя в кабинет.

– У нас свидетель пропал. – Отвечает он, шелестя бумажными листами.

– Что значит пропал? Он что в бездну канул?! Куда он мог исчезнуть!

– Кстати, ты знала, что твой молокосос, не был в своем гараже в вечер убийства. Точнее, был, но потом куда-то ушел, а вернувшись, выпил и не помнит ничего. Странно, правда?

– Не смей трогать его, Олег! – Закрыв собой Влада, зарычала я.

– Ладно. Полегче.

– Начинаем!

Двухчасовой допрос прошел на одном дыхании. Мне казалось, что я сорвала голос, пока выказывала свое недовольство, подготовленными вопросами. Каждый из них, будто косвенно указывал на виновность парня. Особенно, в голове крутится один: «Можете ли вы утверждать, что не совершили преступления, если не помните ничего из того вечера, после 23 часов?». Серьёзно?! Да, могу! Черт бы вас взял к себе в команду.

После мы еще несколько часов обсуждали допрос, затем проверяли показания, сверяли протоколы.

Однако самое главное оставалось впереди. Следственный эксперимент.

Знаете, что происходит в этот момент? Вас любыми путями выставляют виновным. Это как еще одно доказательство в пользу твоей виновности.

В теории все называют данные действия: эксперимент путем воспроизведения событий. Ха-ха. По факту, что следственный эксперимент, что проверка показаний на месте – вынужденные действия подозреваемого.

То есть, привозят подозреваемого на место преступления, и говорят: показывай.

А он что покажет? Если виновен, то понятно, да, и то начнет путаться, трястись и теряться. Хотя есть и матерые ребята, те на зоне прожили больше, чем на свободе – вот они вообще без вопросов всё покажут, расскажут, а еще и гордо так, будто жизнь спасли кому-то.

Но вернемся к нашему разговору. Представьте картину: вас привозят на место преступления (возможно вы там вообще никогда не были, но все улики указывают на вас, так что…).