Фигня (сборник)

Профессиональное самолюбие доньи было задето. Изгибаясь всем телом и пританцовывая, она начала движение с эстрады в зал, к столику, где сидела русская компания.

Пытавшийся вернуться из туалета Вадим заметил, что донья подходит к его друзьям, и поспешно ретировался обратно.

А донья, обойдя столик, остановилась напротив Ивана и начала работу с трусиками. Ее соски были направлены на лейтенанта, как дула пистолетов Макарова.

Иван не знал, куда спрятать глаза.

– Чего прицепилась?.. Скажите ей, чтобы ушла… – бормотал он, нагнув голову.

Ольга попыталась было заслонить собою Ивана, спасти от позора, но служители кабаре мягко и бесшумно осадили ее, вернули на место. Нельзя мешать выступлению.

Трусики были на полу! Восторг зала достиг апогея, все орали слова любви и признательности донье.

Все, кроме Ивана. Лейтенант милиции сидел, набычившись, пунцовый от стыда, а рядом с ним покачивала бедрами обнаженная красавица.

– Как вам не стыдно… – глухо пробормотал Иван.

– Что?! Что ты сказать?! – Донья сделала знак музыкантам, чтобы те прекратили играть.

Зрители тоже замолчали. В зале наступила внезапная тишина.

– Неприлично это… Как она не понимает… – продолжал Иван, обращаясь неизвестно к кому.

– Ты?! – Донья с изумлением смотрела сверху на Ивана.

– Вы роняете свое женское достоинство! – наконец внятно объяснил ей свое недовольство Иван.

Донья побледнела. Все ожидали, что она сейчас на правах хозяйки выставит за дверь этот бесчувственный милицейский чурбан, но Исидора внезапно упала на колени перед Иваном и принялась с жадностью целовать его руки.

– Ты красной! Красной! Мой Бог! Он красной, как рак! Это счастливый меня! Ты хотел, чтобы я одевалась? Да? Да? – Она заглядывала ему в глаза.

– Да… Оденьтесь, пожалуйста… – попросил он.

Исидора выпрямилась. Глаза ее блеснули. Она указала на Ивана царственным жестом.

– Он мой мужчина. Никто не есть его трогать.

И вернулась на эстраду, не забыв подобрать трусики. Там она собрала разбросанные части туалета и удалилась, помахивая ими в воздухе. Прощальный воздушный поцелуй она послала Ивану. Но тот его не видел, он по-прежнему сидел спиною к эстраде.

Глава 24

Посол доволен

А в это время Бранко, напевая народную партизанскую песню, минировал «тойоту карину». Делал это, как всегда, тщательно, с любовью и знанием дела.