Бабка

Почему среди бела дня за все время, пока они с ведуньей здесь, еще ни один человек не зашел и не вышел с кладбища?

Вика услышала, как со стороны Погостника что-то заклокотало, захрипело, а потом вырвались карканьем пугающие звуки.

Сергей огляделся. Ворон поблизости точно не было, но только что он отчетливо слышал их карканье. Парень попытался натянуть улыбку, чтобы скрыть свой испуг.

– Он ругается, что ты не принес забранное назад, – не поворачиваясь к Сергею, сказала Вика.

– Я же не знал, – развел руками Сергей, нервно поворачивая голову то вправо, то влево.

– Да, моя вина, – согласилась Вика.

– И что теперь? Он меня придушит? – парень теребил руки, постоянно чесал глаза, уши, нос.

Вика видела, как лярва пробует его биополе, но ничего Сергею не говорила, чтобы не пугать еще больше.

– Погоди, – Вика отвернулась, чтобы Сергей не видел сейчас ее лицо, и закатила глаза: веки ее окрасились в болотный цвет и сверкнули Погостнику несколько раз.

В небе в ответ блеснула молния.

– Все, уходим, – скомандовала Вика, – теперь не оглядывайся, как бы ни хотелось. Просто иди вперед.

– А что, все закончилось? Я теперь могу спокойно спать по ночам? Он на меня не злится больше? – засыпал ведунью вопросами Сергей.

– Не тронет он тебя больше. Все кончилось. Иди домой, – спокойно ответила Вика, не поднимая глаз на парня, потому что знала: еще некоторое время после обещания, данного Погостнику, ее веки будут выглядеть не совсем обычно.

– Извини, – пожала ведунья плечами, не поднимая глаз, – так быстрее, а мне возиться с ней сейчас некогда. Не спрашивай, кто это. Лучше не знать тебе.

Уши, нос, глаза тут же перестали чесаться, и Сергей шел рядом с Викой молча, не оглядываясь, и думал, что с завтрашнего дня точно начнет ходить в церковь и учить молитвы. Теперь, после увиденного, а больше неувиденного, он готов был поверить во что угодно.

Вика вернулась домой поздно, когда уже стемнело. Тревога не отступала. Обещание, которое она дала сегодня хозяину кладбища, рано или поздно придется выполнять. С ним шутки плохи. Но другого способа спасти парня она не знала.

Мама встретила ее на станции, бледная и встревоженная.

– Как прошло? – взволнованно спросила она дочь и взяла за руку.

– Ничего мам, ничего.