Бабка

После смерти Анисьи каждый день сюда прилетает, там сидит, – Вика показала на забор, – и я прямо чую, что это сама Анисья и есть. Баба Настя говорит, за мной присматривает.

– Дочь, я всегда у Анисьи хотела спросить, но боялась. Может, ты скажешь, как это все потустороннее видится? Как картинка в голове или как?

– Даже не знаю, как объяснить, – вздохнула Вика, – недавно житель проходил мимо, просто поздоровался, а мне так страшно стало. Кажется, как будто он неживой по дороге идет. Я бабе Насте сказала, а она только головой покачала.

Брови у Натальи Владимировны сдвинулись и задрожали, а зубы прикусили нижнюю губу.

– Ох, доченька, переживаю я за тебя, – начала она вытирать слезы.

– Ну что ты, мам, здесь спокойно, скучно иногда, но я привыкну, и ты привыкнешь без меня. А хочешь, тоже сюда приезжай.

– Нет, нет, что ты, – замахала руками мама, – у меня там работа. Да и ты-то на что жить будешь? На бабкину пенсию? А так хоть я помогу немного.

В просвете быстро распахнувшейся двери показался молодой парень с испуганным лицом.

– Ну, что ж, я пойду? – встала Наталья Владимировна, заметив, что лицо Вики сделалось серьезным. – Утром приходи к бабе Насте, я пока там побуду.

Вика молча кивнула в ответ, сосредоточенно наблюдая за гостем.

– Извините, – мялся он у входа, – а вы сможете сегодня все сделать? А то ночь скоро, я боюсь.

– Понимаешь, Сергей, ты хозяина кладбища обидел. Не так просто от него избавиться. Скорее всего, откупаться придется тебе самому. Я научу, как.

За окном застрекотала сорока.

На лице Сергея отразился испуг и усилие понять смысл слов молодой девушки, которую ему порекомендовали как местную бабку. Правда, его ожидания никак не совпадали с тем, что он видел перед собой.

У стола, заставленного склянками с непонятным содержимым, на фоне пучков трав, развешанных вдоль стены и стертых пакетов, перед ним стояла симпатичная девушка с лицом, на котором читалась убежденная мрачная покорность своему таинственному предназначению.

– А если он меня сегодня придушит окончательно? – Сергей опустил голову, и по шмыганью носа стало понятно, что парень еле сдерживается, чтобы не заплакать.