Против лирики

* * *

Беженкой молодою

Тешусь проточной водою,

Пеной обшарпанных ванн,

Сладостно подвывая,

Сквозняку выдавая

Локтей и колен острова.

И десять – на кафеле – синих, как пламень —

Блестящих ногтей ноговых!

Солнце клонится низко

Под красную занавеску.

Светом запятнаны щеки,

Вареньем испачкан рот.

Белые, мелкие зубы щуки.

И тела подледный рост.

Во бумазейном халате

В бедном конверте кровати

Буду я, буду тебя вспоминати.

Каждым большим полотенцем.

Каждым цветным ноготком.

* * *

Уж и не знаю, что поделать,

Дабы возник на этой кухне.

Реку ль разборчивою девой:

Аминь, рассыпься и порухни?

Уж так-то мы с тобой похожи,

Что сходство кажется позорным,

Как то, что черепа – под кожей

И что – под стриженым газоном.

Мерцают горлышки бутылок.

Лежу, белея одиноко,

Как будто я тебя обмылок,

Сиамского лишенный бока,

Во тьме ночной, как Ли Цин Чжао

В ночи китайскоей лежала.

* * *

Шерстью с овцы в ноги валится волос.

Ножницы – щелк; запах воды и лака.

Вот голова гола и бедна как волость,

И полотенце над нею как плащ-палатка.

В каждый бы зуб вживить бриллиант алмазный,

Чтобы по миру ходить как больной заразный:

Выйти из парикмахерской майским полднем

Платиновой блондинкой в одном исподнем.

* * *

Последня козырная карта —

Кариатида в центре марта

Еще как римлянка-волчица

Сосцами серыми кичится.

Жива от пояса и выше,

Как череда музейных кресл:

Горящи окна в месте чресл

И дыбом волосы до крыши.

Ложусь как профиль на медаль

На все прилавки магазина.

Так протяженная педаль

Нутро изводит пианинно.

Я буду к ней ходить с букетом.

Я буду с нею спать валетом,

Одушевя ее лубок

Как полубогий голубок.

* * *

Перецветаю в негатив,

Природе глупой угодив.

Темнею кожею от нег,

И лик недавний желтопег,

И пробегающий румянец

Зеркален как сапог и глянец.

Но место, где тебя поставлю,

В глазу закроется как ставни,

Отсохнет за вечер рукой

И переубежит к другой.

Вотще себя я понукаю.

Вотще мигаю и лукавлю.

И каждое мое угу

К тебе клонимо челобитной

Как бы пастушка на лугу

Перед коровой чернобелой.

* * *

Чтоб, неразумное, не голосило,

Телу пальто покупается в талью.

Я под сорочкой зияю, как сито,

Перед горящей ночами плитою.

Ребра навыкате, скулы наружу,

Сложены губы, кругляся на «ю».