Счастье Кандида

Догадались кто это на самом деле?

И от Виана оживляж предметов, включая расширяющуюся, как Вселенная, подвальную жилплощадь.

А вот Ленин – гриб, это от юного Сергея Курехина, который уж не ученик ли Виана?..

Преуспевающий адвокат – не Генри ли Резник?

А цитата из Олеши – это цитата из Олеши?

«Песнь песней» – всерьез, на самом деле?

Хайдеггер…

Покойный премьер Черномырдин говорил, что он не матерится, а матом разговаривает. Кругосветов не демонстрирует ученость, а спешит поделиться с читателями радостью обретения чужих качественных слов и своими словоизобретениями.

Не мне гадать, надолго ли хватит «Кандида» или это скоропортящийся продукт.

Знаю, что здесь замечательно фиксируется время моей, а не этой страны, в которой вечно пляшут и поют, воруют и строят, изобретают и колобродят.

Время, «когда начальство ушло», оставив интеллигентное население в чаемой им свободе, обернувшейся нищетой, разрухой и бардаком, что дало отдельным творческим личностям вроде Кругосветова уникальную возможность лепить из подручного говенного материала самые фантасмагорические композиции.

«Свободная вещь» – так, по воспоминаниям современников, реагировал великий Андрей Платонов, услышав какую-нибудь нелепую малодостоверную историю из окружающей его жизни. Например, о том, что крестьянка из соседней деревни родила от коммуниста чёрта.

Все, что описывает Кругосветов, происходит на самом деле, только мы этого не замечаем, ибо «ленивы и нелюбопытны». Менты породнились с ворами, олигархи рехнулись окончательно, коммунизма не будет.

Но «в России по-прежнему интересно жить», – утверждает Кругосветов.

И он не одинок. Замечательные русские писатели Анатолий Гаврилов из Владимира, красноярец Эдуард Русаков, иркутянин Анатолий Байбородин, Денис Осокин из Казани да, пожалуй, и Саша Соколов (USA) – вот его компания.

Идеология здесь не причем. Настоящий писатель холоден к любой идеологии. Это персонажи пусть сражаются, пытаясь исправить несправедливость, путем вырывания, например, сердца Данко, чтобы им осветить путь заблудшему человечеству, как это сочинил сентиментальный друг Ленина Максим Горький.

«Мне нравится этим заниматься, – говорит Саша Кругосветов. – Не заставляю себя, тексты не вымучиваю».

Он прав. Только так и можно остаться писателем в нашей стране, – думал я, читая «Кандида». А еще здесь, в этой книге, злобы нет, которой напитано, как кровью покойника, всё наше существование.