Рисунок по памяти

Интересно, кого она искала среди них? Кого-то конкретного? Или просто бесцельно всматривалась в лица? Что ни говори, странное занятие для молодой девушки.

Я вскипятил воду, заварил чай и бесцельно уставился в пространство.

Прошло невообразимо много времени. На самом деле – нет – я посмотрел на часы. Не более пятнадцати минут. Даже чай не успел остыть.

Сделав несколько глотков, я закрыл книгу. Она ничего не дала мне. Я перечитал сборник стихов за двое суток, но он ни на шаг не приблизил меня к Дине.

Никаких ниточек от меня к ней не протянулось.

Только в глубине подсознания неслышно шевельнулась какая-то тень.

* * *

Настал канун Рош Ха-Шана. Я предупредил начальника, что пару дней буду не на связи, сложил в рюкзак необходимые вещи, и поехал к Меиру. Он жил возле Бронной[6 - Имеется ввиду синагога на Большой Бронной улице в Москве.], поэтому на праздники я иногда останавливался у него.

На вечерней молитве было не протолкнуться. Лица прихожан светились улыбками.

В молельном зале мы встретили Эфраима – раввина, который был с нами на полигоне.

– Хорошего и сладкого года, – сказал он. – Пусть Вс-вышний запишет вас в книгу жизни!

– Спасибо, – синхронно ответили мы. – Хорошей записи и печати[7 - Считается, что во время Рош Ха-Шана Творец выносит решение относительно всего мира, записывает его и скрепляет печатью.

– Дай Б-г, чтобы в следующем году вы пришли сюда уже не одни! Чтобы каждый нашел свою половинку!

– Ох, – вздохнул Меир. – Амен.

Я молча кивнул. Мысли против моей воли утянули меня на полигон. В памяти снова ожил наш короткий диалог с Диной.

– Все в порядке? – обеспокоенно спросил Эфраим.

– Да, – ответил я. – Все отлично.

Поспешность ответа заставила раввина пристальнее всмотреться в мои глаза. Пауза, возникшая вслед за этим, вобрала в себя все его невысказанные вопросы.

Ближе к вечеру начался банкет. Застолье затянулось допоздна, и дома мы оказались только после полуночи.

– Как у тебя с Ольгой? – спросил Меир, заваливаясь на диван.

– Никак, – ответил я. – Ей учиться три года. Ни у кого нет иллюзий по этому поводу, – усевшись в кресло, я устало вытянул ноги. – Ни у нее, ни у меня.

– Жалеешь?

– Ну… Это ее выбор.

– Но общаться продолжаете?

– Так, – я повел плечами. – Переписываемся иногда. По инерции.