Армастан. Я тебя тоже

Я достала из сумки нераспечатанный пакет с ржаными хлебцами, три мандарина и книжку под названием «Недвижимость»: нашла её в бесплатном книгообмене и сочла за добрый знак. Это был роман, хороший роман про риелтора из девяностых. Жаль, что цены, которые называет главный герой, уже ничего не говорят, – впрочем, мне и теперешние не слишком много сообщают.

В Екатеринбург мы прилетели ночью, с шестичасовым опозданием. Я открыла дверь ключами, чтобы не разбудить родителей, – и первым делом наткнулась взглядом на мальчика с собакой и янтарные бусы.

Мама поставила мальчика на тумбочку и обвила бусы вокруг его шеи: это было как-то, не знаю, демонстративно, что ли… Дескать, вот, ты хотела – забирай!

Я должна была чувствовать благодарность к маме, но почему-то сердилась на неё, и от этого мне стало ещё хуже. Но потом я нашла в кухне рубленые котлеты из индейки и остатки моего любимого салата из свёклы и сельдерея – и настроение тут же исправилось.

Перед сном хотела прочесть ещё несколько глав из романа про недвижимость, но зачем-то уткнулась в бесплатную газету с объявлениями и происшествиями.

Начиталась – и сформулировала глубокую мысль, последнюю в этот бесконечный день:

«Какой смысл хорошо выглядеть и отзываться на “девушку”, если после автомобильной аварии о тебе напишут в газете: “Женщина 40 лет отделалась небольшим сотрясением мозга и самостоятельно обратилась в больницу”?..»

Жирный голос

Наверху был январь, а под землёй, в вагоне метро, летал комар. Он пытался сесть мне на плечо просто так – не с целью укуса, а чтобы согреться.

Или пообщаться.

Я перебралась в Москву неделю назад, сразу после Нового года. Тот внезапный покупатель, которого нашёл Хабибулин, не стал брать бабушкину квартиру – я до сих пор пытаюсь изгнать из памяти его разочарованное лицо.

– Здесь надо вложить ещё столько же, – сказал он, брезгливо проводя пальцем по косяку.

В тот день Юрий Маркович снова был в маске – на сей раз в весёленькой, с цветами и попугаями.

Почему-то она напомнила мне дамский купальник. Покупатель косился на моего риелтора с подозрением.

Митя к тому времени успел переклеить обои в спальне и подлатать паркет.

– Ничего, Елена Дмитриевна, будут и другие желающие, – сказал Хабибулин, закрывая дверь за покупателем (наверное, надо перестать звать его покупателем – он же ничего не купил). – Вот я вам что посоветую. Вы же хотели в Москву переехать? Так и поезжайте.

– Интересно, – возмутилась я.