Полёт шмеля

Мы спускаемся на нижний этаж, где расположены «забегаловки», и по прошествии пяти минут сидим за пластмассовым столиком, положив на свободные стулья около стола свою верхнюю одежду, – не столько потому, что так жарко, а для того, чтобы к нам никто не подсел.

– Да, так вот, Леонид Михалыч, – сделав глоток кофе, ставит пластмассовый стаканчик на стол Евгений Евграфович. – Возвращаясь к нашим баранам… В настоящее время есть потребность в свежем аналитическом взгляде на электорат старшего среднего возраста. Не пенсионный и даже не предпенсионный, а вот такой – старшего среднего возраста, засредний, назовем его так.

Я прикидываю, что за финансовые перспективы распахиваются передо мной, возьмись я излагать свои взгляды на этот «засредний» электорат. Похоже, Балерунья не поняла меня – что мне требуется. Никаких роскошных перспектив такая аналитическая записка не обещает. Было дело, я писал что-то подобное для Министерства образования, заработал – это конечно, но к решению своих финансовых проблем не приблизился ни на шаг.

– Мне это будет интересно? – спрашиваю я Евгения Евграфовича осторожно.

Разочарованность, что звучит в моем голосе, видимо, столь явна, что он всхохатывает и звучно бьет ладонь о ладонь.

– Вам это будет интересно, интересно, – говорит он потом. – Но, безусловно, – он делает паузу, – у работодателя тоже есть свой интерес. Я полагаю, вы понимаете?

– Сколько? – спрашиваю я.

– Фифти-фифти, – отзывается он, глядя на меня с ясной полуулыбкой.

Ого. Пятьдесят процентов. Хорош откат. Это или сумма должна быть запредельна, так что мне за глаза достаточно и ее половины, или же столь ничтожна, что меньше половины брать ему нет смысла.

– И что они, эти фифти? – спрашиваю я, стараясь не дрогнуть ни единым мускулом – будто это для меня обычное дело, вести торг вроде этого.

Цифра на листке с проставленным за нею значком доллара повергает меня в восторженное изумление. Смешанное, однако, с неверием. Я невольно тянусь к листку, – он отдергивает руку, не позволяя мне взять листок.

– Я полагаю, для любого института это будет нормально, – говорит он.

– При чем здесь институт? – недоумеваю я.

– Ну, или фонд, – говорит он.

– А при чем тут фонд? – я уже настораживаюсь.

Евгений Евграфович, взяв со стола стаканчик с кофе, отхлебывает из него.

– А у вас что, ничего не учреждено? Мы даем задание организациям.