Сказки для самых храбрых

– Как же это так? Вы по лесу рыщете, а я дома сижу, да более вас знаю!

– Ну, так рассказывай нам!

– А обещаете ли вы мне все, – спросил Вениамин, – что первая девочка, которая нам встретится, не будет убита?

– Да, да, – крикнули все разом, – она должна быть помилована! Ну, рассказывай!

Тогда младший брат и сказал:

– Наша сестра здесь!

Он приподнял чан – и королевна вышла из-под него в своих богатых одеждах, с золотой звездой во лбу, вся такая прекрасная, нежная и стройная. И все братья ей обрадовались, бросились ей на шею, целовали ее и полюбили от всего сердца.

И вот осталась девочка вместе с братьями в их доме и стала помогать Вениамину в работе. А остальные одиннадцать братьев по-прежнему рыскали по лесу, били всякую дичь, диких коз, птиц и голубков, чтобы было им что поесть, а сестра с братом Вениамином заботились о том, чтобы им еду приготовить. Она собирала валежник на топливо и коренья на приправу, горшки на огне ворочала – и ужин был всегда вовремя на столе: когда возвращались домой ее одиннадцать братьев.

По прошествии некоторого времени случилось однажды вот что: Вениамин с сестрой, как обычно, приготовили братьям отличное угощение, и, когда они сошлись, все сели за стол и стали превесело есть и пить.

А позади заколдованного домика был небольшой садик, и в том садике росли двенадцать лилий.

Но как только она цветки сорвала, в то же мгновение ее двенадцать братьев обратились в двенадцать воронов и полетели за лес, а дом и сад – все исчезло, как не бывало.

И очутилась бедная девочка одна-одинешенька в диком лесу. Оглянулась она вокруг и увидела рядом старуху, которая ей сказала:

– Дитя мое, что же ты наделала? Зачем ты сорвала эти двенадцать белых лилий? Ведь теперь твои братья навек обратились в воронов.

Девочка ответила ей со слезами:

– Неужели нет никакого средства их спасти?

– Одно только есть средство на всем свете, – ответила старуха, – да и то очень трудное: ты должна семь лет быть немой, не должна ни говорить, ни смеяться. Если ты хоть одно слово проронишь, пусть даже до семи лет недоставать будет всего одного часа, то все твои труды пропадут, и одно твое слово убьет всех братьев.