Страшная Эдда

Сигурд потряс головой, пытаясь привести себя в порядок.

Один заметил его присутствие.

– В чём дело, Сигурд? – ласково спросил он, протянув руку и взъерошив ему волосы.

– Это я тебя хотел спросить, в чём дело, – усилием стряхнув с себя хмель, выговорил Сигурд. – Это всё из-за пророчества Рататоск?

– Да ты, я вижу, здорово того… – протянул Один, критически оглядев его. – Ты понял, что она сказала?

– Н-нет, – выдавил Сигурд и икнул. – Она сказала, что у тебя больше не будет новых воинов. Почему?

– А ты ничего не замечаешь? – сказал Один и нагнулся к нему.

– Почему? В Мидгарде не перестают воевать.

– Да, но… Мне рассказал кое-что Олав Чёрный, ты знаешь – из тех, что прибыли к нам недавно. Люди очень переменились, Сигурд.

Один снова облокотился на стол. Преодолевая головокружение, Сигурд обвёл его взглядом.

– Так что же?

– Смелость ценят всё меньше и меньше.

Сигурд не знал, что сказать. Один потёр рукой лоб и застонал.

– Я должен был это понять. Три тысячи лет я вёл себя беспечно, думал, что так будет всегда. Но Мидгард подвластен времени, а время меняется.

– Это конец света? – спросил Сигурд, чувствуя, что задаёт глупый вопрос, но почему глупый, он не знал. Великий бог покачал головой.

– Не похоже это на конец света.

Его синий глаз – совершенно трезвый – пристально глядел в сторону Сигурда.

– Теперь, когда ты знаешь, что ты мой сын, я могу тебе довериться?

– Конечно, – прошептал Сигурд, прижавшись к его колену. Один понизил голос:

– У меня есть кое-какие догадки. Что, если прорицание вёльвы не сбудется? Если час последней битвы никогда не наступит? Мир кончится, но не так, как мы ожидали. Просто истлеет от времени и рассыплется в пыль, а мы даже этого не заметим.

– А золотые фишки, разбросанные в траве? – вспомнил Сигурд.

Один грустно усмехнулся.

– Боюсь, их забросили слишком далеко.

Он приподнял голову Сигурда за подбородок.

– Не говори им, слышишь? Им не стоит про это знать.

– Клянусь, – тихо сказал Сигурд. Он смотрел снизу вверх на Одина, неподвижно застывшего на скамье. Только сейчас Сигурд увидел, как он стар. Неважно, что у Одина было сложение крепкого сорокалетнего воина.