Геометрия побега. Стихотворения

«На птичьем рынке – торфяной язык…»

Евгении Извариной

На птичьем рынке – торфяной язык —

читавший арамейски – разумеет:

поди налево, если не убит,

поди направо – видишь: там светлеет.

На каждый полумёртвый светофор,

на всякий крестоцветный – без базара,

как птица в клетке, по карманам вор:

он кормится – прости – ему так надо.

Исполнив эту глиняную печь

и перечни свои опустошивши —

поищешь свет, а он – ни там ни здесь,

как зёма, из-под почвы тихо свищет.

«Сминая бумажную воду…»

Сминая бумажную воду

Не дышит свинцовый карась

Идёт с той [почти по богу]

по воздуху вверх накренясь

он жабры свои не шнурует,

шифрует под речь чёрный ил

и если дорвётся до суши

то верно поймёт, что он был,

сминая, царапая оду,

глазея в чудовищный страх,

что с точностью неба не спорят

в бумажных и рваных потьмах.

«Не раньше, чем начнётся смерть…»

Не раньше, чем начнётся смерть,

жующая свой хлеб беззубый,

не раньше, чем меня и впредь

не встретит мент, и не разбудит,

не вложит камень мне в глаза,

а в губы – гул пчелиный долгий,

я буду слышать голоса

тех, отъезжающих на лодке,

тех, уезжающих вперед,

сбросавших вещи в саквояжи

поспешно в свалку, как щенков,

так словно не успеть им страшно

на этот длинный пароход

и не имеющий причала,

где б чайка, проверяя рот

б/у-шный, отвердев кричала

невнятно требуя избы,

сирени, от мороза ломкой,

и замороженных глубин

или хотя бы потной шконки,

всплывут горящие гробы,

и станет мне тепло на лодке

перегибающей в обрыв,

где от встречающих так громко.

«И вот ещё, ещё немного – и начинается потоп…»

И вот ещё, ещё немного – и начинается потоп,

сминая выдох у порога, чтоб спрятать в травяной носок,

в полынной кости распрямляя [ещё не пойманную] речь

[нагретой до кипенья] почвы, чтобы удобней было лечь.

Так опадают воды … воды… как выдохи и пузырьки,

и люди дышат словно овцы, дойдя до ледяной реки,

и с ними дышит, улыбаясь, как старость женщины, звезда,

ломаясь в темном отраженье на: да – и да – конечно, да —

ещё, ещё её немного подержишь, выпустив с руки,

а люди дышат, словно овцы с той глубины одной реки,

сминая выдох у порога, в полынной кости копят тьму,

чтоб говорить немного боле немногим меньше одному.