Геометрия побега. Стихотворения

И тень – нас потерявщи здесь —

водила свет сквозь тёмный лес,

как бабочка, что тонет,

сверкая сквозь ладони.

«Алексею Сомову…»

Алексею Сомову

Что птица волочёт в своё гнездо,

растягивая А почти до О?

Что бывший адрес твой, что этот новый —

недостижим, и прячется лицо

среди других, в даггеротип словлённых,

где голос стал уже твоим вдовцом.

Он в комнату проходит, натыкаясь

на форточки – кто палочкой стучит [?]

с той стороны, на всех нас – разрываясь

пока пиздато эта смерть торчит,

пока, как запах хлора и мочи —

летает с этим, перьями зажатым

(читаем «Смена-8М») – все три ночи

(совсем не ночи – синий под халатом,

снимая с нас, как с вешалки бельё,

гнилые голоса чужой фонемы,

и дождь с землёю под язык кладёт,

и хлеб размокший на язык кладёт

земля парит (а смыслы также темны,

но не темны) – засвечены тела.

Теперь, как бы Аид, стоит Сарапул

и поедает [как бумагу] всё,

переиначив, забираясь на кол.

Но вот, что очевидно – понедельник

шагает в ряд с тобой всегда налево,

не с той ноги и стороны ты встанешь

нащупывая рядом своё тело —

и вылетает смерть, как будто птичка,

и диафрагма в ней как бы табличка:

закрыт даггеротип – портвейн

ушол на фронт.

II

Тыдым

«Где деревянно кровь до октября…»

Где деревянно кровь до октября

стучит – внутри у дерева, как ложка,

с морозом пальцы наизусть скрестя,

и смотрит [как в лицо] с его окошка,

как здесь, наевшись почвы, в высоту

у яблони прорезывая крылья,

вдоль веточек нахохлившись, плоды

сидят так, что – и кровь совсем не видно.

Поют [как человечьи] голоса

у дерева согретого плодами,

и кровь, скрутившись в яблоне, у дна

летит, морозя почву, перед нами.

Сруб

в срубе ручном узловатой зимы

запотело стекло

кто-то с иной стороны

лижет дно [теплым ртом

режет от неба язык

он кусок за куском]

то деревянной пилой

то дрожащим ножом

ходит по кругу воронки

пернатый как треск

и [беспросветен как горло]

светящийся лес

«И запрокинув голову…»

И запрокинув голову

[пока что без лица],

в круги по небу пялится,

как камень, детвора,

и птица возвращается

в качели [как бы смерть],

и лица нарисованы

в лице её на треть.