Книга утерянного из Евангелия

Пересилила себя, сунула руки в коробку, достала голову, начала танцевать с ней. Глаза смотрели на меня. Танцуя, я начала плакать. Похоже, они подумали, что это сексуально, девушка, танцующая с головой мужчины, которого убила, и плачущая по ходу танца. Это были действительно самые мерзкие, мерзкие люди, когда-либо оставлявшие след на этой земле. Богатые, толстые, глупые, жестокие, самодовольные свиньи. Как я их всех ненавидела. К кому я не испытывала абсолютно никакого презрения, так это к голове. И я поцеловала ее. Слезы катились по моим щекам.

Я целовала голову Иоанна Крестителя и танцевала. И он оказался очень хорошим партнером, пусть я и не могу объяснить, почему так решила. Когда музыка смолкла, я села на пол, положила голову Иоанна Крестителя себе на колени и заплакала еще сильнее. Что произошло потом, я помню смутно. Думаю, долго болела. Подхватила какую-то лихорадку, возможно, от поцелуев отрубленной головы, а может, от танцев для свиней, не знаю. Мне снились жуткие сны. В одном я стояла на холме с тремя крестами. И тремя мужчинами, распятыми на этих крестах. Я смотрела на того, что был по центру. Он посмотрел на меня и улыбнулся, не потому, что полагал, будто все образуется, но потому что любил меня, несмотря ни на что. А потом он умер. Когда я очнулась, лихорадка ушла. Конечно, я чувствовала слабость, но какие-то силы ко мне вернулись. Я потянулась к столику у кровати, чтобы взять стакан воды, и там стояла коробка. Они оставили коробку в моей комнате. Я тряхнула коробку, в надежде, что она пустая. Но нет, конечно же, нет. Голову они оставили в коробке. «Это то, что она хотела, – сказал им Ирод, – вот пусть и получит желаемое». Приказал забальзамировать голову и положить обратно в коробку. «Выбросить подарок, о котором ты просила, это смертельное оскорбление Ирода, – сказала мне мать. – Голова должна оставаться у тебя до конца твоих дней». С головой я провела в комнате так много часов. Чувствовала слабость, мучилась одиночеством, и через какое-то время начала говорить сама с собой. А потом, все еще в отчаянии, не придя в себя от лихорадки, обнаружила, что говорю с головой. И начала представлять себе, что голова мне отвечает. Пришла мысль, что я, скорее всего, схожу с ума, но, поскольку в моей семье все были безумными, на самом деле этого никто бы не заметил. Но дело в том, что комментарии головы, точнее, полагаю, голос, который я слышала в своей голове, представляя себе, что голова Иоанна Крестителя мне отвечает, высказывал такие интересные идеи.