Музыканты и мстители. Собрание корейской традиционной литературы (XII-XIX вв.)

На третьем свитке были записаны такие стихи:

Когда осенний ветер дует, и иней холодом идет,

Прекрасен свет луны. И зеленеет осенних вод волна.

То там, то тут вдруг вскрикнет гусь

и, плача, полетит.

Опять мне слышно! В золотой колодец

падет ведь лист павлонии одной.

В то время, как там, под кроватью,

треск насекомых все сильней,

Тут, на кровати, плачет дева,

в слезах вся яшмовых она:

«Ушел мой милый в поле брани за много-много

тысяч верст».

Однако и сегодня ночью в «Воротах яшмы»[71 - Яшмовые ворота, или Яшмовый кордон: крепостное сооружение в Древнем Китае.

лунный свет.

Хотела сшить я новую одежду,

но слишком холоден на ножницах металл.

Тихонько позвала служанку,

чтоб та утюжек поднесла.

Но не заметила того я, что не горячий уж утюг.

Заслушалась игрой на цитре. И чешется на голове.

Увял уж лотос в маленьком пруду,

и пожелтели листья у банана.

И первый иней бел на черепице,

где утки мандаринские в узоре.

Тревоги старые и новые обиды: не просто

с ними будет совладать.

К тому же в комнате для новобрачных —

лишь стрекотание сверчка.

На четвертом свитке были такие стихи:

От сливовой ветки на крае окна повисла

огромная тень.

Свет лунный так ярок. Он тут, у ворот,

где западный ветер так скор.

Гляжу безучастно, погас ли огонь,

в жаровне единственно светлой.

Потом позову только служку свою,

чтобы воду для чая несла.

И листья в лесу от ночного мороза белеют,

И вихрь гонит снег в галереи у длинных домов.

И ночь бесконечна, и сон об утехах влюбленных,

Стремится он к месту, где были бои, но стал лед.

Свет красного солнца заполнил все окна и теплый,

как будто весной.

Глаза, еще полные сна, и полно в них тревоги.

Молоденькой сливы цветок, весь в болезни-горячке,

покажет лишь щечку,

В смущении спрятав лицо. И лишь вышиваю

безмолвно в любви мандаринок.

А ветер, что иней несет – он скребет по деревьям,

где север.

И ворон кричит под луной. Он за душу берет.

Светильник стоит предо мною. И плачу о милом.

Нить выпала. Шить не могу. И игла не идет.

В боковой части мансарды находилась еще одна маленькая комната. В ней, за пологом, аккуратно и со вкусом была разложена мягкая подстилка, одеяло, подушки. Перед пологом зажжен мускус, а в лампе горело масло орхидеи.