Завтра ты умрешь

Повернулся к поникшей Ольге и укоризненно заметил: – Вы тоже! Могли бы подождать, когда мы уедем! Ксения Константиновна, вы меня слышите? – повысил он голос, и отрывисто постучал в дверь. – Нам пора ехать, я вас жду. Вы готовы?

Ответом был мерный стук оконной створки. В дверную щель с тонким свистом прорывался ветер. Не в силах больше стоять у этой страшной двери, Наталья ушла в свою комнату и ничком упала на разобранную постель. Она яростно вцепилась в подушку, не щадя длинных накладных ногтей, стараясь зарыться в нее с головой и не слышать стука и криков.

Беспокойство в голосе психиатра постепенно переходило в панику.

– Ксения Константиновна, мне надо вам кое-что сказать! Пару слов! Только приоткройте дверь, я даже не войду!

– Ее там нет, – робко вставила слово Ольга.

– Без вас знаю! – вдруг заорал на нее Генрих Петрович. Его крика никто в этом доме еще не слышал, и Наталья изумленно оторвала лицо от подушки. Голос вечно корректного, сдержанного психиатра звучал совершенно по-бабьи, визгливо и истерично.

 – Звоните на вахту, пусть кто-нибудь придет и сломает дверь! Да не болтайте лишнего! Просто скажите, чтобы пришел человек с инструментами – дверь заклинило! Быстро!

Внезапно Наталью потрясла одна мысль, настолько очевидная, что она поразилась, как не поняла этого сразу. Женщина села на постели, задумчиво поправляя спутавшиеся пряди волос. Многие из них были накладными, и теперь сползли по настоящим прядям, придав хозяйке вид сильно полинявшей собаки. В дверь ее комнаты заглянул психиатр, его лицо было искажено гневом:

– Вы что расселись?!

– А что мне делать? – довольно дерзко ответила она, успев собраться с духом.

Наталья с вызовом встретила взгляд человека, которого давно считала своим врагом.

– Умойтесь хотя бы, приведите себя в порядок! – визгливо прокричал тот. – Противно смотреть! Как из дешевого борделя!

– Вам видно есть, с чем сравнивать, – заметила Наталья, окончательно придя в себя. Она далеко отставила вперед руку, и растопырив пальцы, оценила состояние маникюра.

 – Еще два ногтя полетели! Клянусь, я приклею их на лоб этой маникюрше!

– Вас волнуют ногти, когда ваша подруга может, разбилась? – задохнулся Генрих Петрович.

Наталья взглянула на него с торжествующим спокойствием:

– Забудьте, она не прыгала с крыши. Вы, может, не знаете, но крыша под ее окном плоская. Мы там часто загорали в шезлонгах. И с этой крыши можно пройти во вторую мансарду, маленькую, где стоит телескоп.