Зеркало смерти

Я спрашиваю – что случилось? А она отвечает – не знаю, но кажется, мне конец… – Елена Юрьевна торопливо обтерла пухлые розовые щеки – говоря о смерти бывшей подруги, она всегда начинала плакать: – Как в воду глядела… Родила и вскоре умерла. Я же за вами маленькими ходила…

– Помню, – коротко отозвалась Наташа. Все, что касалось смерти матери, задевало ее очень больно. Иногда у нее появлялось ощущение виновности в том, что она ничего не помнит о материнской болезни. Как будто ее участие могло спасти мать!

– Потом папаша твой… – Елена Юрьевна продолжала плакать, но уже скупо, будто для вида.

– К чему вы клоните? – не выдержала Наташа. – Они оба умерли своей смертью, как все люди умирают! Оба перед смертью болели! При чем тут дурная слава?!

– А Иван?

О нем соседка говорила в таких выражениях, что Наташа похолодела. Она впервые узнала, что смерть ее старшего брата долго и неоднозначно обсуждалась на Акуловой горе.

– Говорят, был пьян… – авторитетно высказывалась Елена Юрьевна. – А когда он не был пьян? Я его впервые застукала пьяным в шестнадцать лет. Отругала, по-матерински, да что толку – он с тех пор и не просыхал! Свалился, мол, с горы, разбил голову… Слушай, он на эту гору взбирался тридцать лет, и ничего! А тут вдруг на – упал! И как – все вокруг в крови, сам без сознания, встать не смог, позвать не смог… А на работе его приятели говорят, что Иван выпил не больше обычного.

Наташа решилась ее перебить:

– Но ясно же – раз на раз не приходится! С горы можно свалиться и в трезвом виде.

– Ваню я знала, как тебя, – категорически ответила та. – Как бы он там ни напился – все равно пришел бы домой на двух ногах. А если был трезвый – тем более. А тут что? – И резко подвела черту: – Убили парня!

Наташа вскочила:

– Что вы говорите?!

– Да что есть.

– Да было же следствие! Решили, что это несчастный случай!

– А где ты была, когда шло следствие? – парировала та. – Семейные дела решала, так? Замуж выходила? Ты хоть знаешь, что следователь говорил?

И Наташа узнала… Узнала, что дело закрыли только за недостатком улик, да еще потому, что никто не хотел возиться с несчастным алкоголиком. Иначе бы…

– Голова вся была разбита, и снег вокруг истоптан.