Полымя

Тогда и улицу в его честь назвали, до того она Никольской звалась, и пароходик переименовали – был «Смелый», стал «Капитан Хорошков». Это я к тому, что он первым под горелку отправился. А ведь так и ходил все эти годы: отремонтируют – и снова на воде. Тоже неубиваемый! И доплавался…»

Крапивнин замолчал. Молчал и Олег. Слова были не нужны, лишние.

* * *

Крупа просыпалась. Люба смела ее с полки ребром ладони в пригоршню другой и высыпала обратно в пакет.

Хлопнула дверь. Она обернулась.

– День добрый.

Она не ответила, только голову наклонила. Это не было неуважением. Люба к участковому относилась хорошо – по ее меркам и по сравнению с тем, как относилась к большинству жителей Покровского, не говоря уж о людях проезжих.

Егоров к такому обхождению относился спокойно. Он подошел к прилавку.

– Я не покупать. Я спросить. Ты Славку Колычева сегодня видела?

По виду участкового Люба поняла, что на сей раз отделаться кивком не удастся. И все же попыталась.

– Так видела? – с нажимом повторил Егоров.

– Заходил.

– Когда? Зачем?

– Утром. За конфетами.

– Куда потом направился, не заметила?

– Нет.

– А сам он не говорил?

– Славка?

Егоров нахмурился: да уж, нашел что спросить.

– Ладно, – нашел что сказать он. – Никуда не денется.

Участковый вышел из магазина.

Люба тоже подошла к приоткрытой двери.

На крыльце участковый столкнулся с Тютелькой и задал ему тот же вопрос – о Славке.

– А что случилось? – с ноткой наигранного подобострастия заинтересовался Тютелин.

– Да кое-что, – произнес Егоров тоном, в котором было его нескрываемое отношение к Тютельке – и недоверие, и брезгливость.

– Так, наверное, у озерца он, у Мизинца. За птицефермой. Я его там давеча видел. Сидит, смотрит и лыбится.

Участковому стоило бы сказать «спасибо», но это, пусть в самом малом, означало быть обязанным Тютельке.

– А ты чего здесь? За водкой? Все не угомонишься?

– Какая водка? Мне ж Пятнатая не отпускает, будто не знаете, своевольничает.

Егоров сдвинул брови:

– Чтобы я этого не слышал! Она – Люба, а лучше – Любовь Макаровна! Понял меня?

Участковый спустился с крыльца и пошел по дороге, по ее краю, где не так пыльно.

Люба потянула дверь на себя. Что Егоров одернул Тютельку, ее не удивило и не порадовало, на то и участковый. Только зря он так горячо, ей уже давно все равно. Пятнатая… Такая и есть, такой и останется.