Западня 3,14…

Библиотека на эту зиму у него была такая: два тома из разных собраний, обещанные отцу к возврату в Ленинград в целости, старая книга Л.Фейербаха, выпущенная после революции, и тоненькая книжка в мягкой обложке о спорте в СССР. Седьмой том Фейхтвангера предназначался для изучения истории, Фейербах для повышения эрудиции, а том первый Джека Лондона из собрания 1954 – для души. Книжонку о спорте ему сунула перед отъездом мать, при этом загадочно улыбнулась.

Борис потянулся за спортом, впервые открыл наугад и попал на Маяковского: "Товарищи, поспорьте о Красном спорте!"

– Вот, пожалуйста,– он зачитал название стихотворения, – почитайте и поспорьте!

– Чо там спорить, наливай, да пей, – без всякого интереса откликнулись с нар.

Тогда у скучающего Бориса возникла просветительская идея:

– А попробуйте прочитать простой стих о спорте и объяснить, что вы поняли. Что хотел сказать поэт?

– Да на хер это нужно?! – Возразили темные массы. – Еще чего? Ты нам на работе командир, а отдыхаем как хотим.

– Хорошо, – не стал возражать просветитель, – предложу другим, – он посмотрел на спящих в другой половине.

– Давай-давай, там люди постарше, сразу стих учить начнут…

Борис не обратил внимания на этот циничный сарказм и пробормотал тихо, как бы себе под нос:

– А призом им будет бутылка. На крайний случай приберегал…

– Стой, стой, какая бутылка? – Они синхронно подпрыгнули на лежанках и тревожно уставились на спящих, потом совсем шепотом, – какой такой крайний случай? За что бутылка-то им?

– Крайний случай, это когда в коллективе застой, кобелирующие настроения и взрыв народного негодования на почве отсутствия некоторых возможностей похотливого свойства.

Таких сложных фраз им не то что понимать, слышать не приходилось.

– А бутылка достанется победителю поэтического конкурса. – Коварно продолжил искуситель. – Кто лучше расскажет своими словами, что имел в виду Маяковский в простом стихотворении.

На нарах затихли, мучительно поразмышляли, "прикинули хрен к носу" как сами же выражались, потом, озираясь на спящих, заметили, что пить-то всем нечего, делить пол литра на такую компанию, только расстраиваться, и вызвались раздраконить поэта в своем узком кругу.

– Ну, начинайте, – Борис бросил на стол брошюрку, – потом посмотрим.

Минут двадцать они читали, вырывая книжку друг у друга, тихо шептались и немного спорили.