Тамбур

Да и себя тоже… Он решил, что никому тут не нужен, попытался найти отдушину… Спасибо, что сказала. Я подтянусь.

«В самом деле, он давно просит выстирать ему эту рыжую майку! А я – ни с места! А когда сама-то за собой ухаживала? Когда была в парикмахерской? Так нельзя!»

– Как ты узнала? – спросила женщина, допивая остатки вина.

– Подслушала телефонный разговор.

– Давно?

– Несколько месяцев назад.

Юлия сжала губы со съеденной помадой. Несколько месяцев назад? И она до сих пор ничего не замечала? Безумие… Так заботиться о чужих проблемах и настолько не видеть своих!

– Как это было? – жестко, отбросив дипломатию, спросила она.

– Случайно, – почти испуганно исповедовалась дочь. – Ночью, когда ты была на телефоне доверия, я услышала, что кто-то говорит на кухне. Я думала, что папа спит. А кто тогда там? Мне стало страшно. Я встала, босиком туда пошла… А на кухне света нет, только голос раздается. Я-то боялась, что воры залезли, а это был он.

– И что же он говорил?

– Назначал свидание, – с мукой в голосе произнесла девочка, и Юлия вдруг опомнилась.

– Забудь, – приказала она, поднимая палец и подзывая официанта, чтобы расплатиться по счету. – Я сама во всем разберусь.

– Только ты не говори, что я…

– Не скажу. – Перед нею положили книжку со счетом и деликатно отошли. Юлия расплатилась, едва видя цифры, оставила чаевые. – А что было сегодня ночью? Кто ему звонил?

– Она, – с ненавистью ответила Оля.

– Как ее зовут? Что ты о ней знаешь?

– Ничего, мам. – Взгляд девочки беспомощно метался.

– Больше не подслушивай. – Юлия встала и знаком пригласила дочь последовать за нею. И уже на улице, ловя такси, твердо напомнила: забыть обо всем. И дала слово – она все уладит.

* * *

Исаева привели в чувство довольно быстро, но следователя к нему допустили только после полудня. Даня лежал в общей палате, безо всякого интереса разглядывая обстановку и своих соседей. Перед тем как идти к нему, следователь наскоро переговорил с врачом и остался доволен – молодого человека можно было выписывать через несколько дней.

Одна часть группы тщательно обыскала его квартиру – тоже, разумеется, незапертую. Впрочем, слово «тоже» больше не годилось – все остальные обитатели тамбура заперлись после того, как узнали о случившемся.