Поздняя осень любви

 – Так и тебя могут однажды вытащить и отправить в неизвестном направлении! Проснешься где-нибудь в лесу – ни части, ни сослуживцев!

– Нет, – промямлил подчиненный, стараясь держаться подальше от командира, чтобы не обдавать того винными парами, – может, дневальный и задремал на секундочку…

– Распустились совсем, – продолжал горячиться полковник, – в части бардак! Кто за это отвечать будет? Дневальный спит, дежурный ходит неизвестно где! Кто из солдат позволил себе эту неуместную шутку? А ты что, тоже спал или в туалет ходил? – неожиданно повернулся он к Денисюку.

– Никак нет, – вытянулся тот во фрунт. – Я найду виновных, – поспешил пообещать прапорщик, – я их загоняю, они у меня попляшут!

А виновные в это время наблюдали за происходящим в окно. Им хотелось получить максимальное удовольствие от удачной проделки. Но никто и предположить не мог, что командир так некстати заявится в часть. Теперь шутники имели бледный вид, каждый про себя гадал, в какую форму выльется начальственный гнев.

– Надо же, чтобы все так неудачно сложилось! – досадливо покачал головой Иванихин. – Кой черт его принесло с утра пораньше!

– Надо самим признаться, – решительно заявил его приятель, – повинную голову меч не сечет.

Он потянулся за формой. Тут послышался крик дневального: «Подъем!»

Сашка, привыкший за время службы сразу просыпаться по этой команде, скатился с койки и обнаружил, что койка стоит на плацу, он стоит босиком в одном нижнем белье, а рядом стоит командир части с дежурными.

– Вы почему здесь спите, рядовой? – грозно, но стараясь сдержать улыбку, задал вопрос Сметанин.

– Не могу знать, – стоя по стойке смирно, ответил Сашка, – но могу с уверенностью сказать, что я не мог сам вынести койку на плац. Я спал.

Он не мигая смотрел перед собой и не мог видеть, как лицо командира невольно расплывается в улыбке.

– Отправляйтесь в казарму, – приказал Сметанин.

Сашка повернулся кругом и чуть не столкнулся с ночными шутниками, которые пришли «сдаваться».

– Разрешите обратиться, – обратился к командиру Иванихин. – Это мы так неудачно пошутили.

– И как же вам в дурные ваши головы пришла такая мысль?! – проревел полковник.

Солдаты молчали, виновато понурив головы.

– Он храпит шибко, – наконец пробормотал Петро.