Поход на полночь. Александр Невский

Ну, а девять тысяч отборного войска не воскресли…

Ярослав постоянно повторял Александру:

– Девять тысяч! Только представь, сколько это! И ведь то – не мужики черносошные – дружинники княжеские. Снаряженные, обученные… Эка сила даром полегла в распре!..

Про то, что его самого трусостью попрекали, и не вспоминал. Сказал только с горечью: «На чужой роток не накинешь платок».

Александру же за отца было обидно и горько. Ну какой же он «трус»! Всевременно ведь в сечах, всегда в первом сступе, лицо в лицо с врагами бьется, сколько побед одержал, сколько воюет неустанно, а слушок все ползет, да еще и присовокупляют, дескать, после Липицы побежал Ярослав с Константином мириться, тем за собою Переяслав Залеский, где Александр родился, и удержал.

– А что ж мне было с братом своим единокровным, вечно враждовать? – сказал Ярослав Александру. – Он же допрежь всего брат мой… А что мне это за унижение числят, так кто числит? Какое мне унижение – это брат мой. Что Константин, что Юрий равно!

Слова эти в походе на чухонскую реку Омовжу в орденские земли, как бы мимоходом, Ярославом оброненные, Александр навсегда запомнил.

Все как по заповеди Христовой: – допрежь покаяния пред лице Господня – иди примирись с братом своим… С братьями служить надобно, и тому был Александру пример отца и Великого князя Владимирского Юрия.

С Юрием отец дружил, ближе Юрия никого из братьев не считал, и тому Александр был свидетелем.

2.

Оставив при себе малый отряд для охранения от всякого нечаянного наезда рыцарей, Ярослав всю дружину отпустил в зажитья – грабить Орденские земли.

«Грех, конечно. Ведь простой народ страдает! Рыцари да купцы за городскими стенами отсиживаются, а простых мужиков дружинники тиранят да примучивают, жен и девок простого люда скоромят!» – подумал князь Ярослав и удивился, что раньше о таком и не размышлял. Даже невольно оглянулся на Александра. От него, от сына-подростка, коего князь до этого похода считал несмышленышем, мысли такие.

Это он разговорами своими на совесть поворот княжеским размышлениям дал, когда спросил: –      А не можно ли в зажитья дружину не пущать?

– Это как же? – удивился князь, – Сие от веку ведется!

– Так ведь грех…– потупя глаза, сказал Александр, – По заповедям-то…

– Ну, вот мы с тобой и не грабим… – попробовал отшутиться князь.

– Сами-то не грабим… – все так же тихо сказал отрок.