Золотая рыбка

Его лысина с прожилками вен выдавала в нем мощную мозговую активность, квадратная челюсть – боксерское прошлое, а брюхо над поясом – сытое настоящее. Дорогой финский костюм и итальянские мокасины указывали на свободный доступ к заграничным товарам.

– Дядя Жора, имею к Вам интерес, – начал было я, начитавшись книжек про то, как говорят в Одессе, откуда, по словам Борьки, происходил его отец.

– Слышь, сопля ушастая, давай без этого, не дорос еще до интересов. Что хочешь? – дядя Жора был конкретно интеллигентным мужчиной, без сомнений.

Его деловой тон и моя врожденная тяга к конкретике не оставили мне выбора:

– Хочу стать секретарем школьной комсомольской организации. Для этого мне нужно стать другом Васьки Петрова, чтобы он порекомендовал меня, для этого я должен помочь ему провести что–то массово–полезно–комсомольское, например загородный слет–фестиваль молодежной песни, – выпалил я на одном дыхании и сам поразился, как все складно получилось сказать.

Это был понятный для дяди Жоры язык.

Он быстро прикинул плюсы для себя, сына и своей организации и просто сказал:

– Что с меня? – Слегка не готовый к такому развороту в свою сторону, я судорожно и заикаясь стал говорить что–то про палатки, снаряжение и автобусы.

– Харе мять кал, – снова интеллигентно заметил дядя Жора. – Завтра список, что нужно. Передашь с Борькой. А сейчас оба за стол! Пожрем чего–нибудь кошерного.

«Time, it needs time» в двадцать пятый раз за тот вечер пели Скорпы. Тогда я поцеловался в первый раз: двадцать минут, не разжимая губ.

Не забуду этого никогда, сначала я не понял, почему столько суеты вокруг этого, если просто сохнут губы и ничего не чувствуешь. Но она была опытнее меня – через двадцать минут протиснула свой язык сквозь два ряда обороны моих зубов и ее язык стал выписывать танго в полости моего рта. Понемногу я поймал ритм и вскоре повел в танце.

«Still loving you» лучше всего подходит для первого поцелуя. Волны вселенской тоски накатывают на вас и вы, не в силах сдерживать порывы, думаете, что это навсегда.

– Тебе хорошо? – внезапно спросила она.

Я не знал с чем сравнивать. И как говорить. Но на всякий случай с небольшим вызовом изрек: «А как сама думаешь?»

Все–таки девчонки определенно любят засранцев. Загадка природы, но я знал уже тогда, что веду себя правильно. Немного грубый, но безмерно нежный, из меня фонтаном вырывались эмоции, которые я передавал движениями пальцев, губ, языка. Это было во мне всегда.