Возвращение Орла

Скоро, скоро уже, коснётся солнце реки и всё случится… Один минус – женщина на косе… надо ж было её Семёну притащить!

– Сны… Разные они бывают, – словно услышав капитанский укор, не согласился Семён, – Африка вон в прошлом году во сне гонорею подхватил, – и виновато покосился в сторону Кати, но её рядом не оказалось, она, в своих мыслях, сидела чуть поодаль около кромки воды как серовская Ифигения в Тавриде, даже со спины чувствовалась какая-то не женская печаль-тоска, не сочувствие вызывающая, а лишь желание приобщиться, Семён даже движение сделал в её сторону… но кто-то упёрся ему в грудь и одновременно отвесил подзатыльник: куда ты, мол, со свиным рылом, это ж на самом деле Ифигения! И в это, после только что прослушанных историй от морфея, поверить было не мудрено – щёлкнул тумблер (от подзатыльника?) и… конечно же Ифигения, дочь Тесея и Елены, дар, обещанный богине Артемиде, как самое прекрасное из родившегося в тот год, обманутая, принесенная в жертву, спасённая и сделанная Артемидой бессмертной, божеством лунного света.

Конечно же, это она! Богиня поселила её где-то в Скифии, на Белом острове… А Серов, хоть и подсмотрел, да не точно – море, скала. Какое море? Река и черёмухи!

Спали или пили?

Ведь не в том беда, что русский человек пьет, а в том беда, что русский человек думает.

В. Пьецух

Дальнейшие вспоминания были абракадаброй. Если в Ахтиарскую бухту они заходили всей командой, и фантасмагорическому походу были свидетельства – потопленный «Северный орёл» с этой стороны и письмо (почему на листке из его тетради?) с той, то следующие сны шли россыпью в частно-переплетённом порядке, как будто нанятый морфеем киномеханик торопился, зарядил в свой аппарат сразу шесть плёнок, перепутав при этом концы и начала, и крутил с удесятерённой скоростью, что, правда для сна вполне приемлемо.

И можно было бы так и посчитать эту абракадабру снами, если бы не исчезнувшие почти полтора литра спирта – за каждого персонажа, оказывается, пили! Виночерпий удручённо потряхивал жалкими остатками в опустевшей фляжке.

– Так вы спали или пили? – никак не мог взять в толк Семён.

– С Яковом – пили… – нахмурился, вспоминая, Африка.

– С каким Яковом? – Семён демонстративно оглядел поляну, мол, где этот Яков?

– Звездоночным… ну, Заведеевым. Вон, Аркадий ещё сеть с ним хотел ставить, тоже рыбак оказался.

– Поставили? – обратился уже к Аркадию

– Не… он же человеков собрался ловить, ячея, поди, полметра… так, выпили и всё.