Недетские сказки

Недетские сказки

Саша Варламов

Комната без памяти влюблена в Шкаф, вынужденный в ней находиться, но, увы – безнадежно. Вешалки в Шкафу (пластмассовые – Одноразовые, деревянные – Дрова, металлические – Жесть) тоже изнемогают от безответной любви к нему. Но ситуация становится абсолютно невообразимой, когда в Комнате неожиданно появляется гостья из мира Высокой Моды…И все становится возможным только лишь потому, что «… действительно существуют другие миры и их миллионы, они находятся на расстоянии мысли и стоит только протянуть руку…» (Терри Пратчетт).

Саша Варламов

Недетские сказки

Доктору Паулю Рудольфу Нунхайм и тем, кого любил и люблю.

Шум в Шкафу

… действительно существуют другие миры и их миллионы, они находятся на расстоянии мысли и стоит только протянуть руку…

Терри Пратчетт

1

В Шкафу почти всегда царил полумрак, и только через щель между дверцами платяного отделения внутрь порой пробивались несколько тоненьких лучиков солнечного света.

Внутри они ломанными линиями перемещались поочередно с одной вешалки на другую – вслед за солнцем, будто совершали некий таинственный ритуал. И при желании их можно было принять за золотистые письмена, умело выведенные рукой искусного художника.

Никто уже и не помнил, когда все это началось, но в других Шкафах ничего подобного не происходило, поэтому и вешалки, и одежда всегда стремились попасть именно сюда, чтобы потом было чем хвастаться.

Шкаф считался самым модным местом в доме, да и к себе он относился как к произведению искусства, что на самом деле было не так уж и далеко от истины.

Он появился в Комнате так давно, что даже она порой сомневалась в собственном первородстве, но то, что они старые знакомые – было видно с первого взгляда.

Замечено, что когда находишься вместе так долго, как Шкаф и Комната, то слова уже больше не нужны и молчание порой бывает более красноречивым. Настоящие чувства, в принципе, невозможно передать словами.

В начале Шкаф и Комната долго наблюдали друг за другом – не нарушая дистанции. Однако этикет соседства требовал хотя бы минимального общения. И однажды, когда продолжать молчать стало совсем уж неприлично, то они одновременно начали что-то произносить, быстрое и не очень внятное.

– … имеете в виду?

– … как возвышенно!

– … стоило ждать!

– … мне льстите?

– … не каждый может!

– … сплошные фантазии?

И так далее, и тому подобное.