За чертой

 – Хотите, и от вас отвадим?

Мы в это действо не очень верили, происходящее воспринимали с усмешкой и оттого просчитались. Сенокос Носача был зелен и чист, наши ж луга были до безобразия изрыты кротами.

Так батюшка Никодим стал прочно входить в нашу жизнь. Он и крестил, и венчал, и отпевал, и казачьи «круги» освящал. К нему бежали за советом по всем житейским вопросам. Там, где Никодим ответить не мог, он умел так повернуть заданный ему вопрос, что вопрошавший сам находил на него ответ.

Я уж не помню, кто первым прокричал моё имя, когда, возвращая былые традиции, выбирали хуторского атамана.

– Любо! – ревел зал, когда, раскланиваясь перед всеми, я вышел на сцену.

– Ну-ка, подведите его ко мне! – командует Никодим.

Жека и Кудин берут меня под руки и ведут к Никодиму.

– В Господа нашего Иисуса Христа веруешь? – спрашивает тот.

– Верую, – склонив голову, отвечаю я.

– Расстегните ему рубаху, – приказывает Никодим. – Щас глянем, что ты за христианин. А то, может, хуторяне, не разобравшись, татарина себе в атаманы выбрали.

В губах Никодима шевелится едва заметная улыбка.

– Наш! Наш!.. – не поняв иронии Никодима, кто-то орёт из зала.

– Я его как облупленного ещё безпортошным помню! – угадываю я голос своего двоюродного дядьки Сашки-Героя, который намекает на то, что знает меня с тех давних пор, когда на мне и штанов ещё не было.

Рубаха расстёгнута. На груди тускло мерцает позеленевший с наружной стороны медный крестик.

– Похоже, не ошиблись! – уже широко улыбается Никодим. – Читай присягу!

– На Христовом Животворящем Кресте, на Священном Писании присягаю: «Служить верно, не щадя головы…»

Зачитываю текст Присяги, целую Крест, Евангелие и икону.

– Теперь можете и ногайку вручить! – приняв присягу, разрешает Никодим.

Дядька Сашка-Герой, кряхтя, поднимается с ногайкой на сцену. Не успел я протянуть к нему руку, как он отводит ногайку в сторону.

– Погодь, сначала на себе спробуй, – строго говорит он, словно и забыв о нашем с ним кровном родстве.

– Дай-ка, я стегану! – тянется за плетью Кудин.

– Сопли подбери, стегальщик… – Дядька Сашка-Герой даже не взглянул на Кудина.

«Ну, этот сейчас влупит, – думаю я. – Припомнит все мои бедокурства…»

– Заголи спину, чтоб рубаху не попортить, – словно оправдывая мои догадки, говорит дядька Сашка.