Пасынки богов

Одному тебе лучше им не попадаться – могут насовать.

– В смысле?

– Морду могут набить. И карманы обчистить. Но я их всех троих скопом не боюсь.

– А что за девочка в доме Терентьевых?

– Сестра Шкворня. Груня. Отличная девуха. Братец против неё тьфу. Будет случай, познакомлю вас.

Через день я отправился к себе в Чукалино. Василий провожал меня до самой автостанции.

Я зашёл в салон автобуса и устроился на своём сиденье.

– Приезжай ещё! – донёсся голос моего нового друга.

– Обязательно приеду! – крикнул я в приоткрытое окно.

Глава пятая. Разорение и его последствия

Жесточайшая летняя засуха самым неблагоприятным образом отразилась на финансовом положении нашего фермерского хозяйства, сделала нас, по сути, банкротами.

Я уже упоминал, что посевы выгорели, зерна мы намолотили меньше, чем посеяли, из-за чего даже кур на птицеферме и тех кормить стало нечем.

В течение осени и в начале зимы мы избавились от всего поголовья птицы, распродав её на ольмапольских рынках.

Но это ещё полбеды. На отце висела крупная банковская задолженность, расплачиваться за которую было нечем. Деньги он брал в банке «Ольмазайм» на покупку зерноуборочного комбайна, сеялок с культиватором и ещё чего-то, надобного для полевых работ, надеясь вернуть заём с процентами выручкой от продажи урожая. Время платежей подошло, только рассчитываться было нечем. Банк грозил обратиться к коллекторам, а известно, какими жестокими способами они выколачивают денежки из людей, попавших в финансовую кабалу.

Кончилось, однако, тем, что долги наши выкупил фермер Мишка Шабалин. И в счёт их забрал все поля, которые отец обрабатывал – как арендуемые, так и принадлежавшие непосредственно нашему семейству. А также трактор, грузовую «Газель» и всю сельхозтехнику вместе с комбайном, будь он неладен.

К весне, кроме дома с приусадебным участком, старенького «Жигулёнка» шестой модели, коровы с телёнком и десятка кур, у нас ничего не осталось.

Некоторое время отец ещё хорохорился, говорил, что нам только бы до лета дотянуть, а там он у Никифорыча, своего старого дружбана, тоже фермера из соседнего села, возьмёт в долг десятка два поросят и займётся выращиванием свиней на откорм. С последующей продажей свинины на ольмапольских рынках.

– Два десятка – это для начала, – говорил родимый батюшка, закатывая глаза в новых мечтаниях.