На нашей улице

Но этому адресату мы решили ответить не лично, а через нашу газету, и вы, наши читатели, поймёте почему. От комсомольца Станислава Таранова нам пришло письмо. Предупреждаем, что авторская орфография и пунктуация сохранены.

«Дорагая редакция! Пишет вам учащийся СПТУ № 31 комсомолец Станислав Таранов. На улице Станкевича имеется летняя плошадка в которой однажды вечером мы наблюдали страный финомент. Когда мы играли в воллейбол, то над нами завис как бы конуса образный сфероид зеленого цвета. Повисел повисел и улетел.

Уважаемый комсомолец Станислав Таранов, мы рады сообщить вам, что подобный феномен больше не был зафиксирован ни жителями, ни нашей метеостанцией. Просим явиться в нашу редакцию за подарком: по решению редколлегии мы желаем вручить вам «Орфографический словарь русского языка» Ожегова С. И.».

В комнату вошла мама.

– Ой, ты тоже прочитала? – спросила она, не замечая огорчения дочери.

Мама взяла газету и процитировала:

– «Мы наблюдали финомент!» Теперь к этому неучу точно кличка приклеится!

Валя бросилась на подушку и заплакала.

О том, чтобы пойти на площадку, и речи быть не могло. Валя проплакала весь вечер, искренне не понимая, кто и зачем так злобно подшутил над Стасом, который явно не писал этого дурацкого письма, и почему, собственно, Стас свалил всю вину на неё? Только ли потому что она была знакома с редактором?

Наутро Валя отправилась в редакцию газеты.

– Валя, милая, здравствуй! – обрадовался ей Георгий Иванович. – Как дела? Как лето проводишь?

– Отлично, Георгий Иванович, – гуляю, читаю… Вот недавно ездила к тёте, ходили на Мамаев Курган. – Валя приветливо улыбнулась в ответ и села напротив, расправив юбку. – У меня к вам дело.

– Хочешь очерк о поездке по местам боевой славы поместить?

– Нет… – Валя замялась, но потом собралась с духом и выпалила: – Я тут заметку прочла в «Сатирической бороне»… про финомент…

– А, понимаю! – закивал головой Георгий Иванович.

– А можно на само письмо посмотреть? – попросила Валя. – А то даже не верится, что такие чудные люди бывают.

Георгий Иванович снова улыбнулся и достал из ящика стола письмо, прикреплённое к конверту скрепкой. Валя прочла его.