На нашей улице

С такой косой и лентой ей действительно не стоило поступать некрасиво. Женщина улыбалась и Клава сказала:

– Шас прынесу. Шо принесть?

– Метлу, моя милая. Она стоит в углу вашей комнаты. С длинной ручкой.

– Эта же мамина.

– Всё верно, милая, но сегодня мама уже не пойдёт на работу, а завтра я верну метлу на прежнее место. Завтра придёшь сюда же с утра, первого мая. И я отдам метлу. Ну, как?

Клава сделала всё, о чём её попросила женщина в остроконечной зелёной шляпе.

Мама ни о чём не узнала, потому что обнаружила в бидоне не сметану, а «Жигулёвское».

Целых три литра и почти без пены! С лёгкой благородной горчинкой свежего продукта. Такое только с проходной пивзавода и то не всем.

Клава целый день ходила немыслимой красавицей, даже противные девчонки из её дома не посмели подойти близко, а только шушукались в сторонке. Наутро она побежала в переулок, где её должна была ждать женщина в остроконечной зелёной шляпе.

Она там действительно стояла, с ошалелым видом, который бывает после бессонной ночи.

На шляпе не осталось фиалок, подол платья был вымазан глиной, но на лице сияла довольная улыбка мартовской кошки. Она протянула Клаве метлу. Несколько «дерезовых» веточек тут же отвалились, но рукоятка блестела новой полировкой.

– Вальпургиева ночь только раз в году, – сказала что-то непонятное для Клавы женщина и потянулась так, что подмышкой треснула клетчатая ткань её измазанного платья, – поставь метлу на прежнее место. Проси подарок.

Клава кивнула.

Она не знала, что делать дальше, о чём попросить. Она никогда не видела таких женщин: довольных, расслабленных, не стесняющихся своего странного одеяния, никуда не спешащих, умеющих творить чудеса.

– Тётенька, а ты хто? – спросила Клава, но женщина засмеялась и легонько щёлкнула Клаву по кончику носа, а потом потрепала за щеку.

– Проси, чего хочешь, пока я добрая, – сказала она вместо ответа.

– А можно мине с вами? – потупившись, спросила Клава.

– А лет тебе сколько? – с сомнением спросила женщина.

Клава показала две ладошки разом, а потом ещё одну.

– Ого, так и не скажешь сразу…Ну… Приходи сюда ровно через год, тридцатого апреля. Но тебе нужно будет принести две метлы. Новые не подходят, нужны потрёпанные, бывшие в работе. С длинными ручками. Только те, к которым не прикасались мужские руки. Добудешь?

Клава кивнула, она была не уверена, что запомнила. Женщина снова потрепала девочку по щеке и царственно удалилась.