Фея

Трехкилограммовая сумка и несколько минут быстрой ходьбы его вымотали. Мама уже исчезла в дверях.

Андрей пялился в мутный ящик, из которого, слава богу, вместо аплодисментов из дома престарелых раздавался бодрый голос Петросяна.

– Андрюша! – всплеснула мама руками. – Ты почему еще не в кровати?! Ты кашу съел?

Она выдернула клопа из кресла, где его оставил Павел, закинула в кровать и выключила телевизор. Мелкий улыбался, будто что-то удачно украл. Мама перемещалась по квартире на большой скорости, а он все еще стоял в коридоре с сумкой.

– А когда папа приедет?

– Скоро.

Она уже переоделась в домашнее и крутилась в ванной вокруг бочки стиральной машины, прилаживая гофрированные шланги и натирая в нее на кухонной терке коричневый кусок хозяйственного мыла.

– Давай помогу, – тронул он ее за руку. Она на секунду замерла, глянула удивленно.

– Да чего тут, иди спать уже, сама я – поставила в ванную стиральную доску и, достав из тазика замоченное, стала тереть им о ребристую поверхность.

– Мам, давай я. У нас сокращенные были, рано пришел, выспался.

Он смотрел на гудящую, как самолет, бочку с крутящейся серой водой. Мама распрямилась.

– Ну ладно. Тут трусы с носками, – не сводя с него глаз, указала пальцем на тазик. – Пройдешься по доске, прополощешь, выжми хорошо и сложи сюда, дальше я сама.

Павел скинул пиджак, стянул через голову галстук, закатал рукава рубашки и нагнулся над ванной.

– Я тогда картошки сварю на завтра.

Она стояла в проеме двери, глядя, как сын ожесточенно елозил по доске тряпкой.

– Ну какая картошка, мам! Пол-одиннадцатого уже. Иди. С Андрюшкой посиди, книжку почитайте.

– Да он спит уж, поди, – почти испуганно сказала она.

– Ну, телевизор посмотри. Что ты как электровеник, блин! Что мы, не найдем, что поесть завтра?

– Какой веник? Ты что, Паш? – тихо спросила мама, склонив голову и пытаясь заглянуть ему в глаза, но он отвернулся, доставая очередной носок, чтобы она не заметила его слез.

* * *

Пройдя широкий двор школы и встав в конец одного из сине-коричневых человеческих ручейков, стекающихся к входу, Павел краем глаза заметил стоящих в стороне, никуда не торопящихся Руслана с Фокиным. Шерхан и Таба?ки.

– Вопросы? – поравнявшись, ухмыльнулся он, глядя в глаза прилюдно униженного им вчера авторитета. Руслан, не понимая, что вообще происходит, смотрел на него, будто в первый раз видел. Девочки с фашистом на входе не было.