Фея

Темнело здесь рано и быстро, но большая луна небесным прожектором охватывала и дома, и дороги, и даже в темных дворовых беседках, где вечерами собирались подростки, были хорошо видны светлые рубашки с закатанными рукавами и белые девчачьи носочки. Вбитый в детстве навигатор исправно провел его мимо забора школы, завернув за угол которого он увидел светящиеся окна небольшого магазина. Мама в белом халате и высоком колпаке что-то записывала в толстенный журнал, быстро щелкая костяшками на деревянных счетах.

– О! Ты чего рано? – вскинулась она. – Еще десять минут. Андрюшку покормил?

– Ничего, я подожду, – озираясь, ответил Павел. – Да, нормально все, сытый.

Три прилавка по контуру: витрины-холодильники с мясом-рыбой, бакалейка, весы «Тюмень» с рядами гирек, ящик кассы посередине. Мама стояла в «Пиво-воды». Ряды бутылок «Жигулевского», трехлитровые банки с березовым соком, агрегат для заправки сифонов и красивые деревянные ящички с кубинскими сигарами между стопок «Беломора».

– Все. Переодеваюсь и идем, – суетилась мама. Он смотрел на нее, маленькую, худенькую, такую молодую и живую, и к горлу снова подкатил комок.

– Я на улице.

Выйдя в темноту, провел ладонью по лицу. «Ну для чего-то же это все!.. – рявкнул он про себя. – Если это взаправду, то не может быть просто так! Взаправду… – усмехнулся. – Взаправду, еб твою мать!..»

Мама, погасив внутри свет, вышла, заперла дверь на ключ и, подхватив две увесистые сумки, спускалась по лестнице.

– А ключ не под коврик положила? – оглянувшись на потухшие окна, спросил Павел.

– Сумку возьми хоть одну, пошли быстрей, мне стирать еще.

«Чего людям не хватало, – еле поспевая за мамой, размышлял он. – Тишина, спокойствие, клумбы с розами, все бесплатно, – вспомнил он свой обед. – Магазин закрывается на ключ без всяких сигнализаций, и никаких охранников. Край непуганых идиотов».

– Вася сегодня заходил. Спрашивал с чего-то, все ли у нас в порядке.

– Какой Вася? Мам, не беги, тут две минуты идти!

– Вася.

«Я?.. Милиционером?!» – Павел вспомнил Дядю Степу, притормозил.

– А чего хотел-то?

– Да ничего. Спросил, как дела дома, как мальчишки, да ушел. Я сама не поняла.

Подойдя к подъезду, поставил сумку на лавочку и уперся руками в колени, осознавая, насколько слаб физически.