Сонеты

 «Признайся мне, что ты не любишь никого…»

Признайся мне, что ты не любишь никого,

Когда и о себе заботишься так мало!

Не мало дев вилось близ сердца твоего,

Но сердце для любви твое не расцветало —

Затем что злобы ты исполнен до того,

Что сам готов вступить с самим собой

в сраженье,

Об удаленье в тень стараяся всего,

Чего б ты должен был искать

восстановленья.

Опомнись, чтоб и я мог мысли изменить!

Ужель жилище зла прекраснее любови?

Ты так красив – сумей настолько ж добрым

быть

И не давай в себе бурлить напрасно крови!

Подобие свое создай хоть для меня,

Чтоб красота жила в тебе иль близ тебя.

11. «Как быстро будешь ты, стареясь, увядать…»

Как быстро будешь ты, стареясь, увядать,

Так быстро и в своем потомстве возродишься,

И кровь – с растратой чьей святыни

примиришься —

Еще живя, своей успеешь ты назвать.

При этом – красота, спокойствие, потомство,

Без этого – болезнь, безумье, вероломство.

Когда бы все как ты решились поступать,

Чрез семьдесят лет мир пришлось бы

отпевать.

Пусть те, кому злой дух назначил

быть скупцами,

Умрут, не дав плода до времени-поры;

Но ты, благих небес осыпанный дарами,

Беречь бы должен был те чудные дары.

Природа образ твой в печать преобразила,

Чтоб оттиски ее потомство сохранило.

12. «Когда мой слух часы бегущие считает…»

Когда мой слух часы бегущие считает,

А глаз следит, как ночь день

в сумрак превращает:

Когда я вижу, как фиалка никнет в прах,

И злая седина является в кудрях;

Когда на лес нагой гляжу я из оконца,

Дававший в летний зной убежище

от солнца,

И вижу, как траву, красу родных лугов,

Увозят, чтоб сухой сложить ее под кров —

Тогда о красоте твоей я помышляю,

Что Время и ее погубит, так как знаю,

Что блеск и красота склоняются во прах,

Чтоб место дать другим, стоящим на глазах.

От Времени ж косы, таящей вероломство,

Способно охранять тебя одно потомство.

13. «О если б мог ты быть всегда самим собой!..»

О если б мог ты быть всегда самим собой!

Но ты принадлежишь себе, покамест

дышишь,

И, смерти чуть шаги зловещие услышишь,

Другому передать обязан образ свой.

Тогда лишь красота, которой обладаешь,

С тобою не умрет – и, превратившись

в прах,

В потомстве снова ты звездою заблистаешь,

Когда твой образ вновь воскреснет

в их чертах.