Аллиумы

На обоих висели мешковатые спортивные костюмы и кроссы, утром они бегали по Таврическому саду, для съёмок нужно всегда выглядеть хорошо, и потому сразу с поезда они отправились на пробежку. Вероятность дождя была всего лишь сорок процентов, так что в своё удовольствие они провели часовую разминку и неспешно двинулись в сторону бара за салатами. По ту сторону улыбкой их приветствовал официант Влад. Он был очень занят: вместо того чтобы купить листовой чай для заварки, как просил администратор заведения, он купил пакетированный, и не сдаваясь теперь распечатывал каждый пакетик, рвал его осторожно и, чтобы ни чаинки не пропало, высыпал в коробку с настоящим чёрным цейлонским.

– Сам гостям и будешь объяснять, почему чай такой мелкий, – бросила девушка и скрылась надолго в офисе.

Так и стоял Влад минут пятнадцать и занимался делом, когда вошли актёры. Он улыбнулся, как уже было сказано, ни на секунду не отрываясь от своей работы.

– Кто нанял вьетнамца? – бросил актёр.

Все посмеялись, и вдруг организовалась напряжённая тишина.

– Хочешь, пройдём наш диалог? – предложил Игорь.

– Давай. Я немного волнуюсь, потому что у меня не получается сделать всё естественно.

Он устремил взгляд на плакаты, висевшие над полками с алкоголем, он стал другим, вмиг.

– Да какой же диалог? – Игорь внезапно отвлёкся, – это скорее монолог, там не много твоих реплик.

Девушка поморщилась. Ей было неуютно.

– Но в них же вся суть, его монолог о ней и про неё. И эта сцена для наших персонажей настолько логична и для моей Милы ужасна, мне не по себе.

– Ты не хотела бы такого для неё?

– Конечно, – она тяжело вздохнула. – Я люблю её и не хочу, чтобы всё в её жизни пошло вот так, – она глотнула немного воды. – Это как взять её прекрасный мир, состоящий из милых прелестей, закупорить в колбу и бросить на дно страха, и услышать, как стекло где-то треснуло.

– Ты думала, она сделает это?

– До конца надеялась, что нет, – её передёрнуло.

– На её месте ты бы ушла, правда?

– У меня не было бы сил любить его, я не сидела бы в той машине, потому что не могла бы.

– Их обоих трудно любить.