Вторая Нина

На его молодом, красивом лице не было той вороватой пронырливости, которая была написана на лицах Магомы и Ахмета. Что-то величавое и гордое, надменное и породистое сквозило в его тонких чертах. Черные глаза его горели огнем отваги; прекрасные губы улыбались насмешливо, гордо и властно, и в то же время по-детски наивно и обаятельно… Ему было лет двадцать пять, не больше.

Догоравшие уголья костра вдруг осветили своим прощальным светом пещеру и потухли. И разом все погрузилось в сплошной, непробудный мрак. Только извне, сквозь трещины в каменных стенах пещеры, проникали сюда огненные зигзаги молний, на миг освещая убежище троих горцев, скрывавшихся здесь от грозы.

– Пора спать, – с легким зевком произнес красивый горец с гордой осанкой, – на заре надо двигаться дальше. Наши ждут у истоков Арагвы… Опаздывать нельзя… Алла верды[9 - Алла? верды? – спаси Бог.]…

Сбросив со своих плеч суконную чоху, он разостлал ее на полу пещеры и, повернувшись лицом к востоку, стал шептать слова вечернего намаза[10 - Нама?з – мусульманская молитва.

И вдруг страшный, пронзительный крик прорезал тишину ночи.

– По-мо-ги-те!.. Спасите! – простонал неподалеку от пещеры молящий, испуганный толос.

– Ты слышишь, ага? Я не ошибся! Это не джинн бездны завлекает путника. Там кричит человек! – вскричал Магома, разом вскакивая на ноги и содрогаясь от охватившей его жажды наживы. – Может быть, богатый человек. Может быть, армянский купец из Тифлиса или Гори…

– Молчи, Магома! Или ты не знаешь, что несчастье человека, нуждающегося в помощи, не должно вызывать дурные мысли о грабеже? Или ты, как завзятый барантач[11 - Барантач – грабитель.

И, схватив тлеющую головню из костра при помощи двух кинжалов, ara-Керим, так звали красивого горца, в одну минуту раздул ее и, освещая себе путь разгоревшейся головней, в сопровождении своих товарищей выбежал из пещеры.

Гром утихал. Гроза замирала. Все реже и реже золотые змеи прорезывали почерневший полог неба. Дождь перестал, и только быстрые ручьи шумными потоками устремлялись вниз…

– Эй! Ради Аллаха! Откликнись, где ты! – громко разнесся по горам могучий крик Керима.

Он замер на миг, с высоко поднятой головней, ожидая ответа. Его друзья в молчании остановились рядом.

Сначала все было тихо.