Вторая Нина

Новый удар грома разразился над головами юноши и коня. Он был до того оглушительно гулок, что испуганный конь сделал отчаянный скачок и оба, и всадник, и животное, полетели в бездну…

* * *

– Ты слышишь крик, Ахмет?

– Тише, ради Аллаха, ага[4 - Ага? – господин.]! Великий джинн бездны не любит, когда люди вслушиваются в его ночной призыв…

– А ты, Сумбат-Магома, ты слышал?

– Так господин… Но это был не крик шайтана, клянусь могуществом Аллаха, это человек взывал о помощи, – и смуглый горец с типичным восточным лицом покосился в беспросветную тьму ночи.

– Ты уверен в этом?

– Слушай, ага! Ухо Сумбат-Магомы верно, как слух горного джейрана[5 - Джейра?н – олень.]… Оно никогда еще не обманывало меня. В горах кричит человек и просит о помощи…

– Не слушай его, ага, – смеясь, вскричал тот, которого назвали Ахметом, – он, как дряхлые старухи из аула, склонен видеть то, чего нет, и пропускает порой то, чего не пропустят соколиные очи твоих верных абреков[6 - Абре?к – вольный горец; разбойник.

]… Сумбат-Магома, ты грезишь наяву! Проснись!

Магома вздрогнул, схватился за кинжал, и смуглое лицо его вспыхнуло ненавистью… Бог знает, чем кончилась бы для одного из собеседников его неосторожная шутка, если бы тот, кого оба горца почтительно называли ага, не положил ему на плечо свою небольшую, но сильную руку.

– Тише, Ахмет! Не будь ребенком… Магома не хотел оскорбить тебя. Вы – кунаки[7 - Куна?к – друг, побратим.], клялись друг другу в кровной дружбе.

Напоминаю тебе об этом.

– Ты слишком добр, господин! – покорно произнес Ахмет, в то время как в его черных глазах, умышленно скрывшихся за темными, длинными ресницами, искрились недобрые огоньки.

Все трое собеседников сидели у костра в просторной пещере Уплисцихе, или пещерного города, находившегося в семи верстах от Гори, в самом сердце Карталинии, плодороднейшей и лучшей части Грузии. Тут же неподалеку были стреножены их лошади, сильные, выносливые горские лошадки. Все трое были одеты почти одинаково – в темные чохи[8 - Чоха? – суконная мужская верхняя одежда наподобие черкески.

] с газырями на груди, в бараньи папахи и мягкие чувяки; у всех троих за пояса были заткнуты кинжалы и пистолеты, а у молодого аги, очевидно начальника, сбоку висела кривая турецкая сабля, да и все его оружие отличалось пышностью и богатством от оружия его товарищей. И внешность его была несколько иная, нежели у остальных. Он был гибок и строен.