Сонеты. Лучшая любовная лирика

 «Увы, мои стихи все презрят, позабудут…»

Увы, мои стихи все презрят, позабудут,

Когда они полны твоих достоинств будут,

Хотя – то знает Бог – они лишь гроб пока,

Где скрыта жизнь твоя, хвалимая слегка!

Когда б я красоту твою воспеть был в силах

И перечислить все достоинства твои,

Потомок бы сказал: «Он лжет – поэт любви!

Таких нет между тех, чья участь – гнить в могиле!».

И перестанет мир листкам моим внимать,

Как бредням стариков болтливых, неправдивых.

И те хвалы, что лишь тебе принадлежат,

Сочтутся за мечты, за звуки стоп игривых.

Но если бы детей имел ты не во сне,

То ты в моих стихах и в них бы жил вдвойне.

18. «Как я сравню тебя с роскошным летним днем…»

Как я сравню тебя с роскошным летним днем,

Когда ты во сто раз прекрасней, друг прекрасный?

То нежные листки срывает вихрь ненастный,

И лето за весной спешит своим путем;

То солнце средь небес сияет слишком жарко,

То облако ему туманит ясный зрак –

И все, что вкруг манит, становится неярко

Иль по закону злой природы, или так –

Случайно; но твое все ж не увянет лето

И не утратит то, чему нельзя не быть,

А смерть не скажет, что все в тень в тебе одето,

Когда в стихах моих ты вечно будешь жить.

И так, пока дышать и видеть люди будут,

Они, твердя мой гимн, тебя не позабудут.

19. «Закрой свой львиный зев, прожорливое Время…»

Закрой свой львиный зев, прожорливое Время, –

И пусть сама земля пожрет своих детей!

Лиши тигрицу гор стальных ее когтей

И Феникса сожги в крови его, как бремя!

В течении своем твори и разрушай

И делай, что на ум ни вспало бы порою,

И с миром, и с его увядшей красотою,

Но только одного проступка не свершай:

Не проводи на лбу, из всех на самом лучшем –

Лбу друга моего – злых черт своим пером;

Нетронутым оставь в пути его своем,

Чтоб образцом красы он мог служить в грядущем.

Но если б ты его и превратило в прах,

Он будет юным жить всегда в моих стихах.

20. «Тебе девичий лик природой дан благою…»

Тебе девичий лик природой дан благою –

Тебе, что с ранних пор владыкой стал моим,

И нежный женский пыл, но незнакомый с тою

Податливостью злой, что так присуща им,

И боле страстный взор и менее лукавый,

Златящий все, на что бывает устремлен;

Но цвет лица – мужской, со всей своею славой,

Опасный для мужей и милый для их жен.