Наш странный сосед с Малиновой улицы

Тогда дедушка начал утаивать по одной карте, а я сначала не могла понять, куда они деваются и почему никак не попадают мне. Дедушка ни в какую не рассказывал свою тайну, а потихоньку посмеивался надо мной. Тогда я догадалась сама, в чём дело, и тоже стала прятать карты. Мы смеялись от души друг над другом во время этой игры и я всегда ждала, когда на следующий день дедушка подмигнёт мне и скажет:

– Ну что, в Мухлевалки?

– В Мухлевалки, – радостно тотчас отзывалась я и выбирала, какой колодой мы будем играть на этот раз – со сказками или с растениями.

Сосед внимательно слушал, когда я рассказывала ему эти приятные эпизоды из своего детства.

– Хороший был у тебя дедушка, – сказал в конце концов.

Я кивнула, вспоминая его и думая о том, как сильно я его любила.

– Но ведь у меня нет таких колод, как же мы будем играть, – посетовал сосед.

Досада его была прямо искренняя и мне тоже стало грустно, что карты такие остались давно в моём детстве.

– Можно нарисовать, – предложила я. – но так сразу тогда поиграть не получится.

– Ты красиво рисуешь? – поинтересовался он.

– Если постараться.

Он кивнул и тогда мы стали придумывать, эпизоды каких сказок надо нарисовать. Решили выбрать попроще – взяли «Колобок», «Курочку Рябу», «Репку», «Волка и семерых козлят». Больше сказок не могли вспомнить, сколько ни старались.

– Так не получится, надо ещё две сказки, – сказала я.

– Но мы ведь соседи, – отозвался он. – придёт что-нибудь на ум, я сразу дам знать.

Так мы и договорились.

С полной уверенностью, что человек этот не мог убить в лесу грибника и в обнимку с недоеденной банкой смородинного варенья, которую он мне отдал, я вышла на дорогу.

На несколько секунд замерла на месте и вздохнула, пытаясь прийти в себя и осознать, где нахожусь – правда будто я вернулась из совсем другого измерения… А кругом в это время благоухало лето и я подумала, что несмотря на то, как его всегда долго ждёшь, наступает оно стремительно и неожиданно, потом также неожиданно заканчивается, так что всегда хочется продолжения.

Однако в следующую минуту я подумала про те вырезки, которые видела в погребе у соседа и радость моя сильно омрачилась. Всё-таки это чрезвычайное противоречие между тем, каким показался мне этот человек, и тем, что я узнала о нём из газет, наводило на размышления, и мне хотелось разобраться в них, как впрочем, и вообще понять этого человека.