Эффект стаи

– Если денег не будет прямо немедленно, Аджанян заявит в полицию и обвинит вас не только в грабеже, но и в покушении.

– Мы на него не покушались, – попятился Боксёр, впрочем смекнув, что если торговец до сих пор не сходил в полицию, не пойдёт и теперь.

– Поверят ему, а не вам, – тотчас продолжал Жираф.

– А ты ему вообще кто будешь? – неожиданно дерзко спросил парень, сам не ожидая от себя такого вопроса.

– Друг.

– Просто друг?

– А друзья разве бывают какие-то непростые? Позолоченные? – усмехнулся Жираф.

– Я не знаю, у меня их никогда не было, – вдруг погрустнев и опустив голову, словно маленький ребёнок, отозвался Боксёр.

Долговязый похлопал его по плечу и вышел из комнаты, всё-таки бросив потом через порог:

– В следующий раз кулаками раньше времени не размахивай.

Парень ничего не ответил, молча кивнул и, прижав ракушку к груди, тоже вышел.

***

На пляже Старик, долго любуясь издалека девушкой в леопардовом купальнике, в какой-то момент решил, что есть в ней какая-то странность и тайна, которую ни в коем случае нельзя было узнать.

Тем не менее узнать хотелось. Он заказал шашлык и ожидая, когда тот прожарится, подошёл к ней.

– Пообедаем вместе? – предложил сразу.

Она кивнула, будто это было вполне естественно и здесь на пляже приглашали её все и всюду. Парень протянул ей руку и она положила в его ладонь свою – Старик ощутил даже лёгкую дрожь от её прикосновения, представил тотчас, как наверняка со стороны они выглядят красиво, и потом они вместе пошли по пляжу.

Тем не менее парень продолжал ощущать странность происходящего, однако никак не смог бы объяснить, в чем она заключается – возможно по причине молодости и неопытности тщательно скрытый подвох никак не получалось распознать.

Поели шашлык, немного поговорили о море и здешних развлечениях. Парень очень хотел продолжить такое общение, однако не знал, как об этом сказать и куда ещё пригласить незнакомку.

– Надеюсь, будет ещё возможность пересечься, – сказала тогда она и поспешила попрощаться.

Старик смотрел ей вслед до тех пор, пока совсем не потерял из виду.

Долго ещё сидел за столиком один, а после с грустью проводил взглядом две пустые тарелки, когда их поставил на поднос официант. Никогда прежде он ещё ни в кого не влюблялся, да и сейчас сомневался, то ли это чувство, о котором так много все говорят.