Безликая история

И вот его должны выписывать к Новому году, и понятно, что ни о каких поездках и тусовках речи быть не может. И чтобы как-то его поддержать, я отказался куда-либо ехать и пошел в новогоднюю ночь к нему. Родители были только рады, оба они нашли себе компании, так что не пришлось изображать из себя несколько часов нормальную семью. Лешины родители ни чего против не имели, они знали меня с детства, его отец был хорошо знаком с моим.

У него была очень религиозная семья. Особенно мать. Не знаю как, но каким-то христианским чутьем она чувствовала, что со мной не все в порядке, и всегда тепло меня принимала.

Жалела меня. Приглашала в церковь. Я деликатно уходил от этой темы. И всегда был вежлив с ней.

Леша тоже был православным христианином, но из-за возраста малость непоследовательным. В моей же семье к религии относились неопределенно. Отец был крещеным, но на этом вся его религиозность заканчивалась. Если он и верил, то знал, что его ждет только ад. Мать же была агностиком – так она объясняла свои взгляды, а по мне она, с одной стороны, не имея религиозного воспитания, с другой – знания, просто отмахивалась от темы.

Последними верующими в ее семье были ее бабушка и дед по материнской линии. Они были мусульманами.

У меня же были сложные отношения с божественным началом. Я не только ставил себя отдельно от остальных людей, но и не мог признать над собой абсолютного авторитета. Я слишком сильно верил в себя, чтобы верить в Бога (или в Богов).

В ту ночь с 31-го на 1-е мы остались одни и у нас произошел разговор, важность которого я тогда не осознал, но почувствовал.

И отреагировал неправильно, а осмыслил это только сейчас.

– Как успехи во французском? – спросил он.

– Peu ? peu, – ответил я.

– Я-то на нем не говорю.

– Потихоньку.

– Тесты проходил?

– B1-B2 где-то.

– Нормально. – Вдруг он потускнел.

– Что-то не так? – спросил я.

– Ты сильно хотел с ними поехать?

– Да ладно, сколько этих вписок еще будет. С Денисом поеду или пойду, как получится.

Тем более с классом не так интересно. А что?

– Тебе не кажется, что ты стал слишком много времени проводить за всем этим?

– Не знаю, мне не мешает.

– Думаешь?

– А в чем проблема?

– Не нравится мне все это…

– Да ладно тебе, они нормальные парни, тебе тоже не помешало бы сдружиться со всеми.

– Они тянут тебя.

Я знал это. Мое человеколюбие и Лешино были разными. Он относился к людям искренне, и в нем не было внутреннего презрения к окружающим.