Сделай ставку и беги

На два дня, – Антон горячо задышал. – Приходи, а? Картинки полистаем. Под шоколадный ликер. Моё выздоровление отметим.

– А выздоровел?

– У меня еще торт «Птичье молоко» есть, – подрагивая все сильнее, интриговал Антон. – Придешь, да?

– Вряд ли. У меня вообще-то планы.

Антон облизнул пересохшие губы. Набрался смелости.

– Так отложи! Я тебе большую правду скажу: мне так тебя хочется.

– А то без тебя некому, – выпалила Жанночка и – зарделась. Ну что поделать, если резвый язычок ее был проворней неспешных мыслей.

– У меня еще двадцать рублей есть, – припомнил отчаявшийся сладострастец. – После в ресторан бы сходили, а?

– Двадцатник? – собиравшаяся повесить трубку Жанночка заинтересовалась.

– Слушай, а я как раз блузку присмотрела. Может, займешь? Буквально на два-три дня.

– Да чего занимать? Бери и всё. Так я пошел открывать?

– Разве только купальники глянуть.

Через минуту в дверь позвонили. Антон отодвинул задвижку. На пороге стояла молоденькая девушка в кримпленовом сарафанчике.

– Я – Лидия, – смущаясь, произнесла она.

– Да, конечно, – узнал Антон. Он смутился, – на нижнем этаже, в квартире Жанночки, щелкнул запор, послышалось постукивание шпилек по кафелю.

– Я вообще-то узнать, как ты, – пробормотала Лидия. – Проходила мимо. Подумала, может, тебе чего надо.

Признаться, что ему сейчас было надо, Антон бы все равно не смог.

При виде ее Лидия оцепенела.

– О! – Жанночка удивилась. – У нас тут детсадовский групповичок намечается?

– Да нет, это так, – смешавшийся Антон отстранился, пропуская ее в квартиру, нетерпеливо посмотрел на нежданную гостью.

– Да, я просто так, – в спину Жанночке подтвердила Лидия. Личико ее сморщилось. – В общем, рада, что ты выздоровел.

Боясь расплакаться, она резко повернулась и припустила вниз.

– Эй! – спохватившийся Антон бросился к проему. – Спасибо тебе!

Дробот ножек был ему ответом.

* * *

Под вечер, проводив Жанночку, Антон в адидасовских тянучках курил на постели, бессмысленно улыбаясь в потолок. Мечта сбылась – он наконец стал мужчиной.

В квартиру вновь позвонили.

Антон неохотно поднялся, отпер замок и в недоумении отступил, – на пороге стоял патлатый.