Бог умер, да здравствует Бог

Тут уж хочешь, не хочешь, а заподозришь заговор против наших запасов.

– Тебе лишь бы заговоры везде, да сплетни, – пробурчал в ответ Дилфо.

Ларфа обернула своё широкое лицо к брату, свет звёзд исказил её удивление, превратив в непреднамеренную неприязнь.

– И чего ты такой ершистый стал? – негромко возмутилась Ларфа, не со злобой, но с искренним недоумением. – Чем я тебя обидела? Ты мне скажи, я исправлю свои ошибки. Ты же знаешь, я никогда не была врагом тебе, мы же одна семья.

– Идём в дом, а то голодными останемся, – Дилфо проигнорировал душевные излияния сестры, обернулся к Ючке и потянул её за руку.

– Ты чего? – Дилфо застыл, внимательно вглядываясь в лицо девушки. Свет тусклых золотистых звёзд освещал молочно-белое гладкое лицо Ючке, которое та запрокинула к небу. Её глаза, были полны невыразимых для Дилфо ощущений, и он не мог объяснить себе: грустит Ючке, изумляется или же злится, слишком сложными были для маленького ордженца чувства чужестранки.

– Ты чего, звёзд никогда не видела? – вопросил Дилфо, не ожидая ответа.

– Ровера сатеру, декина сатери, – чётко и медленно проговорила Ючке мягким голосом, но в нём сквозили нотки холодного ночного серебра. Она не спускала потухших глаз с ясного звездного неба.

– Чего-чего? – не понял Дилфо, он ошеломленно захлопал глазами. На его памяти Ючке впервые за всё время своего пребывания в Орджене что-то говорила в его присутствии. – На каком это языке? Ларфа, ты не знаешь? – обратился он к сестре, совершенно отбросив только ему понятные обиды.

– Не знаю, – покачала головой Ларфа, с неясным сомнением и задумчивостью глядя на лицо Ючке, которое в это мгновение словно излучало свой внутренний холодный свет. – Нужно спросить у Пирта, должно быть он слышал этот язык, когда путешествовал по миру.

– Всё ты у Пирта спрашиваешь! – снова озлобился Дилфо. – Кто ты без него? Ничегошеньки сама не можешь. Идём, Ючке, хватит звёздами любоваться, они здесь не на одну ночь.

Мальчик цепко ухватил девушку за руку и потащил её к Торчащему зубу, та уже опустила голову обратно к земле и без сопротивлений двинулась вслед за Дилфо.

Ларфа осталась одна посреди моря изумрудной травы и одиноко бродящих мимо мохнатых овец. Ордженка подняла голову к небу, но как бы ни старалась, не могла понять, о чём говорят эти безмолвные далёкие, но такие родные звёзды.

Глава 7.