Огненная обитель

Каждый ребёнок в Империи знал имена всех людей короля, их должности и титулы. После Георга это были самые могущественные представители Империи. В детстве Таракан бессчётное количество раз играл в рыцарей вместе с приятелями. Он всегда выбирал роль Первого рыцаря ордена Отваги. Во времена его детства рыцарем Отваги был сир Ричард Денч, однако теперь кресло, украшенное медным сердцем, занимал какой-то незнакомый Таракану молодой человек. Таракан бросил играть в рыцарей после рождения Клары. Звёзды рыцарей зачастую горели очень ярко, но весьма недолго.

Рядом с новым рыцарем Отваги сидел ещё один молодой человек – пожалуй, на год или на два старше Таракана. На высокой спинке его кресла поблёскивал компас, сделанный из латуни и стали. Когда-то это место занимал отец Пейсли – тогда он ещё был Первым рыцарем ордена Исследований.

Всего было тринадцать рыцарских орденов, и за этим столом находился представитель каждого из них: каждый озвучивал насущные потребности Империи.

Два кресла за столом пустовали.

На спинке одного искрилась Королевская Звезда из ночного серебра – именно это место и занял Георг, предварительно отстегнув от пояса разукрашенный причудливыми узорами меч и положив его в желобок на столе.

Второе пустое кресло располагалось прямо напротив правителя. В желобке рядом с ним лежали фрагменты расколотого меча из ночного серебра, а в покрытом пылью и затянутом паутиной кресле восседал древний скелет – останки сира Джейкоба Пью, первого и единственного рыцаря Завесы.

Из уроков истории Таракан знал, что сир Джейкоб Пью умер от руки первого Георга в момент своего назначения главой ордена, и его останки поместили в это кресло.

Сиру Джейкобу Пью было предначертано служить Георгу за Завесой на протяжении вечности, а его орден состоял из рыцарей, павших в битве, – все рыцари, умершие с именем Георга на устах, должны были продолжать свой путь за Завесой. Считалось, что они помогают поддерживать там порядок и останавливают любого Великого дракона, который мог бы попытаться вернуться в Небесный Механизм.

Остальные кресла были заняты мужчинами разного возраста: одни, как рыцарь Отваги, были немногим старше Таракана, большинство находились в возрасте Гектора, а некоторые годились лорду Гектору в отцы или даже в деды.

Внимательно рассматривая лица рыцарей, Таракан следом за Гектором направился к нескольким незанятым местам среди стульев – они выстроились вокруг стола длинной вереницей, прерывающейся только у двойных дверей.