Дзержинский 119-й (Недокументальная быль)

– Это письмо от Эдуарда Лимонова. Речь идёт о выборах в Дзержинске.

Она взяла незапечатанный конверт в руки, скользнула по нему беглым взглядом.

– Пожалуйста, лично в руки. Это важное письмо. Очень важное.

Та снова перевела взгляд на Евгения Сергеевича, глядя пристальнее, чем обычно. И даже переспросила:

– По поводу выборов?

– Да, по поводу выборов. По Дзержинскому одномандатному округу.

– Передам, – и она отложила конверт в сторону.

Вежливо поблагодарив, Евгений Сергеевич выскользнул из приёмной.

«Чёрта лысого они снимут. Чёрта лысого», – без конца повторял он под нос, выходя на улицу.

Погода за это время успела изрядно испортиться, и в тихом воздухе теперь плавно оседали белесые, рассыпчатые хлопья. Пока Евгений Сергеевич шёл обратно к метро, его шапка, плечи и особенно борода основательно побелели.

Глава V

Работа в Дзержинске закипела.

Каждое утро начиналось здесь теперь почти одинаково.

– Что уже, да? Уже? – бормотал кто-то, превозмогая сон.

Первым на ноги, как правило, вскакивал Глеб, чтобы поскорее отключить этот донельзя раздражающий его тягучий и противный перезвон. После чего машинально ложился опять на заменявшую постель развороченную куртку, но глаз больше не закрывал, а только громко и долго зевал во весь рот, растирая ладонями лицо.

Затем все вместе пили на кухне горячий сладкий чай, заедая его ломтями хлеба, который макали в маслянистые рыбные консервы. С утра есть не слишком хотелось, но партийцы, особенно те, кому уже приходилось ранее участвовать в расклейках, старались насытиться, как следует, ибо знали, что обедать придётся не скоро.

Поев, они без лишних разговоров поплотнее набивали пакеты и сумки листовками, всовывали туда же банку клея с кисточкой и отправлялись на улицы, которые им отныне предстояло заклеить сплошь.

На «вписке» теперь всем распоряжался нижегородский «гау» Дима Елагин, приехавший на днях в Дзержинск. Было решено, что до появления в городе Евгения Сергеевича руководить набирающей ход избирательной кампанией будет он.

– Везде, везде наши листовки должны висеть, – напутствовал их Елагин. – Чтоб даже самый последний обыватель знал, кто такой Лимонов.